— Ты слабоумный! Я просто поменяю героев — теперь Джордж станет храбрецом. Нормана же обуял такой страх, что он потерял сознание. Об этом ты подумал, Бойд? — напряженная усмешка на его лице превратилась в жуткую гримасу. Дуло его револьвера целило мне прямо в грудь. — Надеюсь, тебе будет адски больно.
Прогремели два выстрела, и на лице Чака появилось выражение полного неверия. Револьвер выскользнул из его руки, стукнулся о стол и упал на пол. Его левая рука схватилась за грудь, тут же окрасившись в красновато-коричневый цвет. Он рухнул лицом на стол и замер.
Стангер аккуратно положил револьвер перед собой и неспешно прохрустел четырьмя пальцами.
— Я надеялся, что вы отвлечете его внимание, и вы меня не разочаровали, мистер Бойд, — произнес он своим пронзительным баритоном. — Вы это прекрасно проделали!
— Это все Окинава? — спросил я.
— Пехотный полковник, — его рот немного растянулся. — Когда-нибудь я вам покажу мою медаль за меткую стрельбу.
Тэтчер попытался еще раз промокнуть свое лицо совершенно мокрым платком.
— Я бы ни за что не подтвердил его версию, — сказал он дрожащим голосом. — Вы ведь понимаете это? Я сообразил, что вы двое что-то замышляете, поэтому сделал вид, что согласился с ним!
— Я должен кое-что сказать вам, мистер Стангер, — я постарался игнорировать отчаянно умоляющий взгляд Тэтчера. — За последние два дня я хорошо изучил Шари Уэйленд. Теперь нет смысла ни в каком-то слиянии, ни в создании новой компании. Но я уверен, что она одолжит «Стратегическому развитию» деньги, необходимые для окончания строительства, и даст письменную гарантию этого до утверждения ее прав на наследство.
Я подошел к телу Чака и осторожно обшарил его карманы, пока не нашел комплект фотографий. Одного взгляда на первую из них было достаточно. Я положил их во внутренний карман пиджака и вновь посмотрел на Стангера.
— У Чарли Макензи могут еще оставаться такие фотографии. Я уверен, что он отдаст их вам в надежде на то, что «Стратегическое развитие» заплатит ему долг. — Я пожал плечами. — Надеюсь, случившееся повлияет на ваше отношение к вице-президенту корпорации?
— Еще бы! — на его мертвенно-бледном лице появилось почти ласковое выражение, когда он посмотрел на Тэтчера. — Беги из этого здания, Джордж, — мягко сказал он. — Завтра утром пришлешь по почте заявление об отставке, но не надейся на выходное пособие! И не ищи даже места уборщика — вакансии для тебя не найдется!
Тэтчер широко раскрыл рот, но увидел выражение глаз Стангера и захлопнул его. Потом он поднялся и как лунатик вышел из зала.
— А где же ночной сторож? — спросил я.
Стангер взглянул на свои часы.
— Сейчас он должен быть в другом конце здания и не мог услышать выстрелов.
— Хорошо, что Чак этого не знал, — ухмыльнулся я.
— Мне бы следовало сердиться на вас за то, что вы вынудили меня застрелить человека, — задумчиво проговорил он. — Но я почему-то не сержусь — нажав на курок, я как бы оказал услугу обществу. Теперь… вы позвоните лейтенанту Шеллу или мне это сделать?
— Уж лучше вы, — простонал я. — Пожалуйста!
Я таращился на стену над его головой, и цвет высохшей крови совсем меня не вдохновлял.
— Который час? — спросил я.
— Два десять, — прорычал Шелл. — Почему ты спрашиваешь?
— Утра?
— А ты что хотел?
— У меня такое ощущение, словно я проторчал тут уже пару дней. Все эти дурацкие твои вопросы, — сердито проворчал я.
Его пальцы отбили короткий ритм по столу.
— Придет мой день, Бойд! — он зажмурил глаза на пару секунд. — Одно не дает мне покоя: откуда Стангер взял револьвер, из которого он застрелил Макензи.
— Разве он не сказал? — беспечно спросил я.
— Он отвечал очень неопределенно, — Шелл свирепо уставился на меня. — Я спрашивал его пять раз, и он дал пять разных ответов. И все они неопределенные!
— Кстати, о револьверах, — небрежно вставил я, — могу
Он тяжело сглотнул и ответил:
— Только по завершении дела!
— Если бы он был у меня сегодня ночью, — скорбно произнес я, — я бы одолжил его Стангеру.
— Благодари свою несчастную судьбу за то, что сегодня у тебя не было никакого оружия, — проскрежетал он зубами. — Если бы это ты застрелил Макензи, я бы не поверил ни одному слову, сколько бы свидетелей ни было!
— Я могу уже идти? — устало спросил я.
— Пожалуй. Меня уже тошнит от твоей тупой физиономии. И как можно скорее убирайся к черту в свой Нью-Йорк. Ты меня слышишь, Бойд?
— Ты так орешь, что тебя, наверное, слышит полгорода, — я поднялся и двинулся к двери. — Не хотелось бы видеть тебя еще раз, лейтенант, поэтому я рад распрощаться с тобой. Я собирался было подать на тебя в суд за незаконный арест, но потом решил, что у тебя и так хватает неприятностей.
— Скажи мне одну вещь, пока не ушел.
Я не сразу этому поверил, но его лицо бесспорно выражало смущение.
— Ну что ж, — пожал я плечами, — думаю, что в одном вопросе вреда не будет.
— Насчет этого алиби, которое тебе дали две дамы, — ему, казалось, трудно было произносить слова, — оно же фальшивое?
Я холодно посмотрел на него.
