Эти простые слова открыли для нее какую-то новую страницу. Анне давно уже не было важно, в отпуске она или нет — все равно вечно торчит в городе, лишь этим летом иногда на теткиной даче. Сейчас же она посмотрела на предстоящий отпуск другими глазами — Господи, да ведь теперь она сможет поехать с Ванечкой в любой конец света. Только вот как это объяснить? Как сказать тем же девчонкам, откуда деньги?
— Да, в отпуск… Кстати, мне тетка решила… первый раз в жизни… подарок сделать… Путевки нам с Ванечкой в какой-то круиз…
Риска не было никакого — ее московскую тетку никто здесь не знал и координат ее ни у кого не было.
— А куда?
— Да я не разобрала. Плохо было слышно по телефону.
— А чего ты не радуешься?
— Я радуюсь! Как-то еще не успела осознать…
— Давно бы твоей родне надо было о вас подумать. Бьетесь, бьетесь…
Анна была благодарна девчонкам за такие слова. Они все про нее знали и всегда ей сочувствовали. Как жаль, что она не может им дать хотя бы по тысяче рублей… Сразу спросят — откуда?
Отработав кое-как — в голову лезли пестрые мысли, — Анна уже в третий раз за день переоделась, найдя на работе в шкафу свою когда-то здесь оставленную и вполне еще приличную кофточку, и тихо, медленно, с трудом переставляя ноги, пошла домой.
Всю дорогу она шла пешком, обдумывая свое теперешнее состояние и подготавливая себя ко всему, что может случиться. К вопросам, которых она хотела бы избежать. К взглядам, с которыми не хотела бы встречаться. К отражению подозрений, обвинений. К обыску — как знать?
Подойдя к дому и увидев, что ее никто не ждет и вокруг все спокойно, Анна сразу нырнула в свой подъезд, открыла дверь, заперлась и включила свет… Все нормально, все на своих местах, словно ничего и не произошло. Анна автоматически, словно робот, приготовила себе ужин, села за стол, и. вдруг ее тихое, зыбкоспокойное пространство прорезал дверной звонок. Так же механически, повторяя про себя написанные когда-то стихи «Я робот, я машина, автомат, не уникум — обычное явленье, я следую банальным повеленьям — вперед и вправо, влево и назад», Анна открыла дверь… На пороге стояла тетя Нюра. Анна всегда любила эту добрую, мудрую женщину, которая не раз нянчилась с Ванечкой, выручала ее деньгами, и теперь ей было приятно, что пришла именно она.
— Проходите, Анна Михайловна! Как хорошо, что зашли. А то мне сегодня как-то неспокойно, — призналась Анна, усаживая соседку.
— У меня, Анюта… как бы это сказать… утешение тебе есть… предложение. Ты только прими все спокойно. Хорошо?
— Господи, да что случилось-то, теть Нюр? Вы сидите, сидите. Ужинайте со мной.
— Спасибо. Послушай-ка меня внимательно, старого человека. Я весь день сегодня думала. И решилась. Мало у тебя было радости в жизни. У меня еще меньше. И впереди — ничего, труба дело. Вот почему я пришла. Мы ведь всегда с тобой ладили, да?
— Да…
— И сейчас поладим! Только если ты будешь не согласна — скажи сразу. И ничего тогда не надо…
— Я ничего не понимаю. Пока.
— Мне недавно на бывшей работе плитку электрическую подарили. С двумя конфорками. К юбилею. Ну, они спросили, что надо, знаешь, как это всегда бывает, я и говорю — плитку, а то у нас перебои с газом. А плитка в коробку большую упакована. Я эту коробку сегодня утром взяла, вышла из дома, зашла с ней в шалаш, а сама будто бутылки пустые ищу, засунула туда дипломат — он, зараза, еле влез, да и пошла за огороды, на пруд. Там — ни души. Бросила его в воду. То есть — коробку эту. А она плывет. Я тогда ее под водой немного подержала — и все. Вот и будь спокойна. Они тут все искали, бегали. Описания твоего нормального у них нет. Так что дама ты у нас теперь богатая. Сколько там? Много?
— Тысячи…
— Чего?
— Долларов. Господи, да что же теперь будет-то?
— Успокойся. Хорошо все будет. Хорошо. Да, вот еще что, Анюта — вдруг у них номера переписаны? Вот чего бойся. Хочешь, я одну бумажку возьму и в банке поменяю на рубли? Проверим. Если переписаны номера, скажу — нашла в кустах, ничего не знаю. И в том месте покажу, где ты шла…
— Еще кто-нибудь знает?
— Думаю, нет. Уверена. Многих опрашивали, у кого окна на остановку смотрят. Никто ничего.
— А вы… пришли только за тем, чтобы это сказать? Предупредить?
— Не только. Я пришла… в компаньоны к тебе проситься. Возьми меня с собой, куда поедешь. Я знаю, ты обязательно поедешь. С Ванечкой. Я вас люблю. Нам втроем будет лучше, чем вам вдвоем. И Ванечка ко мне будто к родной бабушке… Я тебе и потом помогу. Вот квартиру вам надо покупать. А спросят — откуда денежки-то? Я и здесь помогу, что-нибудь придумаю. У меня родня в чудесном городе на Волге. Можем там расположиться. Ты жизнь начнешь заново. Я все маялась — как тебе это скажу, вот и сказала. Ты плохо обо мне не подумала?
— Нет. Я всегда о вас только хорошо думала. Я согласна, теть Нюр. Все хорошо. А то уж извелась вся…
— И помни — если что, я все на себя возьму. Мне все равно уж немного осталось…
— Да что вы! Мы еще поживем! Пошумим еще, как деревья на ветру.
— На попутном…
— На попутном!
Они обнялись и неожиданно расхохотались.
