Зачем она тайком сделала дубликат ключа и, выбрав момент, когда юной украинки не будет дома, поехала смотреть квартиру, которую снимал для нее муж, Ирина и сама не могла себе объяснить. Видимо, она бессознательно желала сильных ощущений, которые бы смогли подтолкнуть ее на самые решительные действия. Тайный осмотр квартиры вполне этому способствовал — это было не просто уютное гнездышко для отдыха от семейной жизни. Обнаружив множество вещей своего мужа, начиная от зубной щетки и кончая портативным компьютером, Ирина поняла, что он начал устраиваться здесь основательно.
Она не сразу поехала домой, а целый час гуляла по улице, успокаивая нервы и размышляя. Сначала ее охватила паника, затем ненависть, наконец, начал действовать холодный и трезвый расчет.
Надо признать честно — она давно обленилась, потеряла прежнюю квалификацию, привыкла к полной обеспеченности, устойчивости, порядку — и вдруг развод? Что ей останется и на что она может рассчитывать? Неужели придется рожать ребенка, чтобы удержать при себе мужа? Неужели нет никакого иного способа сохранить тот образ жизни, который ее вполне устраивал? А ведь действовать надо быстро и при этом быть готовой к самым неприятным неожиданностям, грозящим нарушить установленный порядок вещей. Вскоре способ нашелся…
Как ни готовился Прижогин к возможному разговору с абонентом пейджера 13899, как ни продумывал стиль и темы этого разговора, звонок на мобильный телефон застал его врасплох — в тот момент он еще находился в Ловне, заканчивая дело с опознанием погибшей проститутки. Первая же фраза звонившего едва не заставила следователя сбиться с намеченного плана.
— Ну, ты кто есть из себя, в натуре, чтобы на мой пейджер подобные заявы посылать? Какая у тебя, на хер, может быть маза?
Говоривший был явно навеселе, и это обстоятельство помогло Прижогину найти верный тон.
— Кончай базар, утомляешь.
— А номер мой откуда надыбал?
— Добрые люди подсказали.
— Это уж не те ли, что в серых прикидах кантуются?
— Да если б так, ты бы сейчас не по мобильному базарил, а через стенку перестукивался.
Последнее выражение явно понравилось абоненту, и он сбавил напор.
— Ну, ладно, че за дела?
— Ты откуда такой вылупился? — начал мнимо свирепеть Прижогин. — Не знаешь, что сейчас в эфире даже пернуть нельзя — сразу запишут и на опознание предъявят! (Да, в случае необходимости, Леонид Иванович умел быть по-настоящему грубым!) — Говори, где встретимся, и не доставай меня своей простотой.
— Ну, бля, ты крут, в натуре, — с одобрением заметил абонент, после чего принялся размышлять вслух: — Посмотрим, если не прикидываешься… Ладно, из одного только понта… Тимирязевку хорошо знаешь?
— Ну!
— Завтра с утреца я подрулю завтракать в кафе «Мак», там и побазарим. У меня — красное «Вольво» с синим динозавром на капоте…
На следующий день Леонид Иванович подошел к кафе «Мак» за пятнадцать минут до назначенной встречи. И здесь его ждал первый — и крайне неприятный — сюрприз. Красное «Вольво», на капоте которого красовалась наклейка в виде синего динозавра, было припарковано прямо у входа.
Размышляя над тем, все ли он продумал до конца, Прижогин машинально обошел вокруг машины, запомнил ее номер и лишь потом поднялся на крыльцо и вошел в кафе.
Оно открылось всего пятнадцать минут назад, и потому он оказался первым посетителем. Молодая и симпатичная официантка с мягким украинским говором тут же поинтересовалась, не хочет ли он «покушать»? Сначала Прижогин хотел было поступить осторожно — сесть за столик, сделать заказ и лишь затем, в процессе непринужденной беседы с официанткой, выяснить владельца машины. Однако первый же взгляд на цены охладил его желание завтракать. Слишком дорого бы ему обошлось проведение расследования «по всем правилам» классического зарубежного детектива. Поэтому пришлось действовать просто и грубо.
— Вы знаете, чья машина припаркована у входа? — спросил Леонид Иванович, глядя в глаза официантке. — Я имею в виду красный «Вольво».
— А вам-то что? — огрызнулась она, разочарованная отсутствием заказа.
— Мне необходимо поговорить с ее владельцем.
Реакция официантки оказалась настолько непредсказуемой, что у Прижогина отвисла челюсть.
— Маша! — закричала она куда-то в глубину коридора, из которого неслись упоительные запахи жареного мяса. — Выйди на минутку, к нам тут опять из милиции пришли, — и после этого, утратив всякий интерес к следователю, пошла куда-то за стойку бара.
— Минуточку, девушка! — потрясенно воскликнул Прижогин.
— Я ничего не говорил по поводу милиции…
— Да что, по вас, что ли, и так не видно?
— Но вы мне ничего не ответили по поводу владельца.
— Сейчас придет администратор, она вам все расскажет.
— Послушайте…
Но в ответ перед его негодующим взором уже зашевелился хорошо упитанный, а потому весьма аппетитный женский зад, обтянутый черной шелковой тканью и удалявшийся куда-то в глубину бара.
