«И на кой черт я связался с этим поганым ментом? — подумал Сидоров. — Тщеславие потешил, умником себя выставил, а неприятностей…» — Он быстренько оделся, подхватил кейс, в который заранее сложил все необходимые документы, проверил, на месте ли загранпаспорт, деньги — отечественные и валюта. Прошел на кухню, тихо, стараясь не шуметь, открыл дверь, которая вела на черный ход, шагнул за порог и… в грудь ему уперся ствол пистолета.
— Игорь Вячеславович, вас просили открыть парадную дверь, — ласково пропел Градов. — А вы, как отпетый хулиган, сматываетесь черным ходом. Далеко? — Он запустил пальцы во внутренний карман пиджака Сидорова, достал паспорт, просмотрел визу и тихонько присвистнул. — Далековато! Топай назад!
— Да кто вы такой? — возмутился Сидоров.
Градов закрыл на стальную щеколду дверь, провел хозяина во внутренние покои и сунул ему под нос удостоверение.
— Региональное управление по борьбе с организованной преступностью.
— Чего вам нужно?
— А тебе разве майор Смородкин не объяснил? Где пистолет?
— На работе. В сейфе.
— Значит, у тебя их два? Запасливый ты паренек. Недооценил я тебя. — Гость вытащил из кармана «браслеты». — Вы арестованы, гражданин Сидоров!
— По какому праву? — взвизгнул Сидоров. — Без адвоката я вам не скажу ни слова.
Гость продолжал улыбаться, и казалось, у него не зрачки, а змеиные головки в глазах.
— Скажешь! — Он надвинулся ближе, навис, и змеиные зрачки раскалились. — А испугался ты правильно…
Договорить гость не успел — помешал звонок в дверь. Он открыл и впустил Волынского.
— Пытался уйти черным ходом?
— Естественно.
— Козел вонючий! — выругался Волынский. — Давай его в машину.
Градов приковал Сидорова к себе наручниками.
— Пошли!
Они спустились вниз и вышли на улицу, как раз в том месте, где была припаркована машина Сидорова, только вместо его шофера за рулем сидел майор Смородкин.
— Где мой шофер? — спросил Сидоров.
— В багажнике. — Смородкин любезно распахнул задние дверцы, сел за руль, и «Мерседес» плавно тронулся с места.
Линдер напоминал спящего ребенка: коротенькие ножки поджаты к животу, руки — к груди, и только небольшая дырочка с запекшейся по краям кровью в затылочной части головы говорила о том, что он заснул навеки.
При виде трупа Сидоров не пришел в ужас, не отшатнулся, загораживаясь от увиденного руками, как предполагали Волынский и Градов, наоборот, лицо его сохранило полнейшее спокойствие, глаза смотрели равнодушно и отрешенно, точно он догадывался, что охота, которая началась за ним пять дней назад, именно так и должна была закончиться — смертью компаньона, и Сидоров, увидев его, успокоился — так успокаивается гонщик, закончивший, наконец, трудный тридцатикилометровый лыжный марафон.
— И это, конечно, сделал я, — сказал он, усаживаясь в кресло и закуривая.
— Вы, Игорь Вячеславович, — подтвердил Градов.
— И пистолетик, который валяется рядом с трупом, тоже, конечно, мой?
— Ваш.
— И пальчики на нем мои?
— Очень правильно рассуждаете, — сказал Волынский.
— Хорошая работа. — Сидоров сильно, до хрипоты затянулся и указал на початую бутылку коньяка, которая стояла на буфете.
— Вы не против, если я рюмочку пропущу.
— Если будете откровенны, я составлю вам компанию, — подумав, ответил Градов.
— Постараюсь. — Сидоров выпил полстакана, поморщился и спросил: — Что вас интересует?
— Подробности.
— Хорошо, — кивнул Сидоров, наливая себе вторую порцию. — Пять дней вы гоняли меня, словно зайца, блокировав вокзалы, аэропорты, шоссейные дороги. Сообразив, что мне не уйти, я запаниковал. И в этот момент ко мне является с обыском майор Смородкин, объясняя это тем, что им необходимо найти пленку, на которую я записал разговор Красина и Зои Монблан. Я понял, что это предлог: как профессионалы вы должны были догадаться, что пленочку эту я давно уничтожил. Вам нужно было что-то другое… А вот что, я сообразил только сегодня ночью, когда вы приехали меня брать. Вам требовался пистолет с моими пальчиками, и ваш Смородкин, надо отдать ему должное, очень ловко эту операцию провернул: подменил оружие, послав меня за водкой, которую я ему сам и предложил. Результат налицо: вы шлепнули Линдера, оружие с моими пальчиками валяется рядом с покойником, алиби у меня нет, так что… — Он встал и залпом осушил вторую порцию коньяка. — Гражданин Сидоров, вы обвиняетесь в предумышленном убийстве!
— А ты профессионал, — с уважением произнес Градов. — Может, продолжишь дальше? Если мыслишки совпадут, мы пойдем тебе навстречу.
Сидоров открыл кейс, вытащил чистый лист бумаги и, подумав с минуту, принялся быстро водить пером по бумаге.
