— Я согласен с мнением предыдущего товарища! — поддержал его редактор газеты.
— В любом случае пускай знает свое место, — сказал Ложкин, который еще не переменился, а продолжал упорствовать. — Пускай убирается на площадь или к музею, чтобы не создавать угрозы.
— Ну что ты говоришь! — крикнул сверху Удалов. — Ведь оно прилетело к нам, чтобы научить нас любви и покою, а ты говоришь — не создавать угроз!
— Корнелий! — строго окликнул его профессор. — Что это означает? Ты почему с нами за инопланетянина говоришь?
— Что чувствую, то и говорю, — ответил Корнелий.
— Надо убирать, — согласился Пилипенко.
Растение немного встревожилось и выпустило в него весь запас семян.
Но втуне. Зато в душе Ложкина шевельнулись сомнения, правильно ли делает, нападая на это красивое инопланетное создание?
Это означало, что семена пустили корешки и душа Ложкина постепенно проникалась благородными чувствами, свойственными растению гренадину.
Пока сомнения шевелились в Ложкине, приехала пожарная машина, пожарники были одеты в брезентовые робы, растение было бессильно обратить их в свою веру, так что пришлось вмешаться Удалову, а уж потом на помощь к нему пришел Стендаль.
Но Пилипенко-младший был неумолим. Ему давно уж надоели инопланетяне. Они нарушили порядок в городе. В любой момент могло приехать начальство из области, а кому тогда отвечать? Пилипенко!
Так что пожарники для видимости порубили растение топорами, топоры затупились, а результаты были нулевыми.
Приехал бульдозер.
К тому времени в душе Ложкина произошли перемены, и он полностью перешел в стан защитников инопланетянина. Он кричал на пожарников, бульдозериста, а также грозил написать куда следует.
Шла с работы Гаврилова, в нее растение пустило несколько стрел, а также попало Ксении, которая пошла в магазин за молоком.
Бульдозер опустил лопату и пошел на растение гренадин штурмом. Растение покачнулось, но выдержало этот удар. Ему было больно и горько сознавать, что в ответ на любовь и ласку люди стараются сделать растению больно.
Правда, оно не отчаивалось, так как среди людей у него были верные друзья.
С третьей попытки бульдозер сломал лопату, бульдозерист Кравченко вылез из машины, пошел к растению, поддал по нему сапогом и получил свою порцию семян.
Пилипенко пошел звонить в воинскую часть, чтобы прислали танк с огнеметом, а также вертолеты. По наущению Минца он полагал, что Земля подверглась нашествию хуже Батыева.
Смеркалось. В небе над Великим Гусляром прошел военный вертолет, подготавливая план штурма.
Удалов и его товарищи расставили стулья вокруг инопланетянина, решив провести так всю ночь и если нужно, закрыть дерево уже не очень нужными телами.
Они молчали, потому что за последние часы научились передавать на расстояние мысли и читать мысли своих товарищей.
И мыслили они едино.
Удалов, а с ним вместе Стендаль, Ксения, Ложкин, Гаврилова, Кравченко, дети из второго подъезда, почтальон и еще восемь человек, включая супругов Савичей, которые пришли в гости к Минцу, но потом раздумали у него пить чай, размышляли:
«Насколько наивны потуги личностей, недовольных той внутренней свободой, гармонией и миром, которые принесли на Землю добрые посланцы Вселенной! Ведь они неизбежно потерпят поражение и станут частью всемирного братства духа и благородства. Что такое буддийская нирвана? Это и есть цель освобождения от стремлений, чувств и, главное, желаний. Главное — быть одним телом и одной душой. И ничего не хотеть, кроме того, чтобы заполнить мир морем благожелательности. Нужны ли привязанности? Нет, конечно! Они нарушают гармонию покоя! Нужна ли сама жизнь? Только постольку, поскольку она не мешает слиянию душ в полном бездействии. Вот, оказывается, к чему стремилось человечество! И оно этого достигнет».
Лишь профессор Минц понимал, что терпит поражение, что его друзья и соседи мысленно сдались перед растением и даже готовы отдать ему все, что есть у них дорогого.
Профессор вышел во двор и увидел, как Корнелий Удалов подошел к растению, потянул руки и вошел в его ствол.
— Ах! — воскликнул профессор.
Но ничего не смог поделать. Исчез Удалов. Словно его и не было.
Тут поднялась Ксения Удалова. Она не смотрела по сторонам, да и на нее никто не смотрел. Словно робот она двинулась следом за мужем.
— Какое счастье, — произнесла она в тот момент, когда ее грудь коснулась ствола растения гренадин.
Итак, один за другим в дерево вошли шестнадцать жителей Великого Гусляра.
Минц ничего не сделал. И не мог ничего сделать. Он понимал, что бессилен победить законы Галактики.
Только немые горькие слезы медленно стекали по его тугим щекам.
Снова затрещал мотор вертолета. Он шел низко, словно собирался пустить ракету.
И тогда, опомнившись, Минц побежал к себе, набрал номер секретного телефона воинской части и потребовал, чтобы приготовления к штурму инопланетного растения были прекращены. Там, в растении, люди.
— Оно их сожрало? — в ужасе спросил дежурный по части.
