— Смотри, Денис, вот как раз цитата об этом, — я прочитала с экрана. — Пророк хотел, чтобы харамиты вернулись к простоте и безыскусности первых церквей во славу Господа. Иисусу не нужно украшательство. Ведь после распятия темные силы — телесный облик пророка — исчезли, остались светлые — воплощение Святого Духа.
Интересно… — сказала я вслух, а про себя подумала, что хорошо бы спросить Барбару, кем ей приходится пророк Бенджамен.
На следующее утро позвонил Иннокентий Райс:
— Валерия, дорогая, доброе утро!
— Здравствуйте, доктор!
— Спасибо вам за хлопоты, Лика понемногу приходит в себя.
— Очень этому рада.
Иннокентий замялся. Видимо, он что-то хотел мне сказать, но не мог набраться смелости. Решив ему помочь, я спросила:
— Может, я могу вам еще помочь в чем-нибудь?
— Да-да, разумеется, вы позволите заскочить к вам на работу?
— Хорошо, давайте в одиннадцать.
— Буду, — он повесил трубку.
Что-то чует мое сердце, неспроста добрый доктор Райс зачастил ко мне! Интересно, он женат? Ах, да… Вспомнила. При очередном нашем визите рассказывал. Она у него повар. Тогда я — абсолютно неконкурентоспособна! Нечего даже надеяться. Я расхохоталась и стала собираться на работу.
У входа в кабинет меня остановила старушка по имени Генриетта. Она подрабатывала немного к пенсии тем, что распространяла билеты на концерты заезжих гастролеров и однодневные путевки по туристическим маршрутам Израиля.
— Валерия, милочка, как хорошо, что я вас встретила! У меня есть кое-что новенькое, специально для вас.
Так Генриетта начинала разговор с любым потенциальным клиентом.
— Ну давайте, что там у вас, — я понимала, что лучше всего ее выслушать, чем отбрить сразу. Может что-то, дельное и предложит…
— Вот смотрите, — зачастила она, выкладывая мне на стол кучу разноцветных программок: Лаймочка приехала, во Дворце культуры будет выступать. Вы были в новом Дворце культуры? Нет? Надо, надо, — она покачала головой, но тут же спохватилась. — Или на Ленком… Пойдете на Ленком? Будет подвозка в Тель-Авив, только четыре спектакля. «Варвар и еретик». Пойдете?
— Пока не хочу, Генриетта, спасибо…
— А на экскурсию? Поедете? Прекрасные экскурсии от бюро Марины Гольдман. Вот, совсем свеженькая, гора Хермон, снег, лыжи. Берите, пока эту гору у нас сирийцы не отобрали.
Меня спас Иннокентий, открывший в эту минуту дверь. Неугомонная Генриетта тут же переключилась на него.
— А вам, молодой человек, не надо на гору Хермон? Лыжи в Израиле — это такая экзотика!
— Спасибо, уважаемая, ни на Хермон, ни на Монхер пока не надо. Постойте… У вас есть христианские экскурсии?
— Ну конечно! — обрадовалась она. — Полный набор. Хотите в монастыри Иудейской пустыни? Или в Иерусалим Булгакова? У Мариночки есть все, что душе угодно.
— Подождите, пожалуйста, за дверью, — Иннокентий вежливо взял Генриетту под локоток и подвел к выходу. — Мне нужно поговорить с переводчиком, а потом я к вам обращусь. Хорошо?
— Жду! — кивнула она и закрыла за собой дверь.
— Уф-ф… — я откинулась на спинку вертящегося кресла и закрыла глаза. — Эта Генриетта такая прилипчивая. Спасибо, что оторвали ее от меня.
— Не совсем, Валерия, не совсем…
— Что значит не совсем? — я выпрямилась в кресле. — Не понимаю.
— Вы такая красивая, — вдруг сказал доктор Райс. — Это у вас настоящие кудри или вы делаете завивку?
— Спасибо, — среагировала я на комплимент и, не удержавшись, добавила: — Вы еще спросите, я их крашу в черный цвет или они на самом деле такие?
— Нет, я вижу, что все натуральное, — улыбнулся он и потер свою шишковатую голову.
— Так вы пришли, чтобы говорить мне комплименты или еще за чем-либо?
— Валерия, я буду с вами откровенен, дело снова касается моей сестры.
— Что на этот раз?
— Она стремится на Север, в Галилею. Говорит, что получила письмо от Илюши, он ей приказывает ехать туда, где жил Иисус, и поклониться святым местам.
— Ну и что? — пожала я плечами. — Пусть едет.
— Я не хочу пускать ее одну. Вы не знаете, Лика в детстве страдала эпилептическими припадками, и если с ней что-то случится в дороге, ответственность будет на мне. А я работаю, у меня все расписано. Прошу вас, соглашайтесь. Я куплю вам путевку на три дня, погуляете, посмотрите интересные места. Ночевать будете в хороших гостиницах.
— Приглядеть за Анжеликой?.. А если она не согласится?
— Согласится, я беру это на себя. И оплачу вам эти три дня, как рабочие. Ну что?
— Дайте подумать… — Все было так неожиданно, что я просто не знала, соглашаться мне или нет. В конце концов, отправлю Дарью снова к Элеоноре. Мать Дениса всегда соглашается присмотреть за ней, а сама погуляю в свое удовольствие! Почему бы и нет? И еще деньги заработаю.
И я согласилась.
— Вот и чудненько! — обрадовался Райс. — Генриетта, вы еще здесь?
— Ну конечно, — круглая как шарик распространительница влетела в кабинет, словно стояла за дверью.
— Дайте мне две путевки в христианскую Галилею, — распорядился Иннокентий.
