— У тебя есть кабель-переходник для компьютера? — спросил Денис.
— Возьми, вот он, — Дашка меня опередила.
Вставив один конец кабеля в разъем на приборе Ильи, а второй — в заднюю стенку оперативного блока, Денис пробежался пальцами по клавиатуре, открыл новую директорию, и я увидела, как на экране растет количество синих квадратиков, показывающих, что информация перетекает на мой компьютер.
— Готово, — Денис отключил кабель и протянул машинку мне. — Можешь завтра отдать в полицию.
— А что там было? — спросила моя любопытная дочь.
— Дарья, иди смотри телевизор! — притворно нахмурила я брови.
— Ага, еще вымой руки и сделай уроки, — фыркнула она в ответ, но из комнаты вышла.
Денис щелкнул мышкой на файл с названием «Магдалина». На экране появились строки: «Не могу поверить своим глазам, ушам и остальным органам чувств. Кажется, сегодня — великий день! День, который сопоставим с днем первого термоядерного взрыва или открытия вируса СПИДа. Может быть, остановиться? Не идти дальше? Боязно…
Но если не я, то кто же? Все равно иероглифы прочитают и найдут то, что ищут последние две тысячи лет. Не зря же пытались украсть Туринскую плащаницу.
Итак, все по порядку. Илья, не забывай, ты ученый и должен действовать, как полагается разумному человеку, а не фанатику. Хотя кто сказал, что харамиты — фанатики? Кому-то выгодно представить нас такими, чтобы на землю пришел Страшный Суд и около холмов Мегидо завязался последний бой…»
— Денис, я ничего не понимаю… О чем он пишет? — спросила я.
— По порядку: «Туринская плащаница» — кусок ткани, на котором отпечатался лик Христа и остались капли его крови. По преданию, Мария Магдалина завернула в нее тело Иисуса, когда его сняли с креста. Плащаницу долго исследовали, производили радиоуглеродный анализ, а к какому выводу пришли — неизвестно. По крайней мере, Ватикан скрывает результаты исследований. Но считается, что это священная реликвия, и ей поклоняются миллионы христиан.
— Надо полагать, она имеет какую-либо материальную ценность?
— Естественно, и если ее хотели украсть, то это сделали те, которые представляли себе, сколько она стоит.
— Понятно… А вот это что? — я ткнула пальцем в экран. — Мегидо. Что-то смутно знакомое.
Денис улыбнулся:
— Эх ты, а еще переводчица с иврита, — поддразнил он меня. — Забыла, что ли, что для человека, у которого иврит — родной язык, Гееном — это всего лишь овраг рядом с Иерусалимом, а не геенна огненная. Вот и Мегидо — это холм в Галилее. А как на иврите гора?
— Ар, — ответила я, и меня озарило: — Армагеддон! Гора Мегидо! Вот что имел в виду Илья. Последний бой сил зла и добра.
— Ну конечно, — кивнул он. — Мы же привыкли к названиям, которым по три тысячи лет. Например, когда восемьсот пятьдесят лет назад Москва только зарождалась, нашему маленькому Ашкелону было уже около четырех тысяч лет и он пережил одиннадцать царств, начиная с ханаанского.
— Это похоже на вечность, — подтвердила я.
— Вот только что меня смущает, — задумчиво проговорил Денис, глядя на экран, — харамиты… Мне о них ничего не известно. Что за секта? Кто такие?
— Загляни в Интернет, — Дашка снова была тут как тут, — в Интернете есть все.
— Ты права, — кивнул он в ответ, — вот и лезь, инициативная наша, подключайся.
— Вот всегда так, — ворчала моя дочь, залезая под столик, где был разъем для телефонного кабеля, — сколько раз тебя прошу, мамочка, ну вызови ты техника со станции, пусть поставит розетку. Нет, я должна нагибаться…
— Дарья, разговорчики! Лишние наклоны тебе не помешают.
Наконец, все было в порядке, тоненько запищал модем, и мы окунулись в паутину глобальной сети. Денис запустил поиск по ключевому слову «харамит». Компьютер выдал несколько ссылок. Помимо всяческих славословий и призывов присоединиться к «истинно верному течению», поиски привели к следующим результатам: секта харамитов появилась лет пятьдесят назад, в 1946 году. Ее основатель, Бенджамен Уорнер, учился в Мичиганском университете США и был адвентистом седьмого дня. Адвентисты — это известное явление в христианской жизни, они признают Ветхий завет и чтят как святой день субботу, а не воскресенье.
На сайте помещалось «Житие святого Бенджамена» с его фотографией в рамке из ангелочков. Рядом красовались молитвы, видимо сочиненные самим харамитским пророком. На снимках был изображен ничем не примечательный молодой человек с прилизанными волосами в узком костюмчике начала пятидесятых годов. Вот что я смогла перевести с титульной страницы сайта…
