Натаниэль продиктовал ей телефон из объявления, дождался следующего автобуса и поехал в центр. Добравшись до офиса, он первым делом сделал то, что делал ежедневно в течение последних полутора недель: позвонил в больницу и справился о здоровье Илана Клайна. Ему сообщили, что стажера собираются через два-три дня выписать. Оставшиеся полдня Натаниэль разбирался с ворохом счетов, пришедших от электрической и телефонной компаний.
Маркин и Офра появились в агентстве одновременно. Оглядев поочередно своих помощников, Розовски приказал:
— Рассказывайте. Сначала Саша.
— Букет в больницу доставил один из посыльных, — доложил Маркин. — Студент, из университета Бар-Илан. Зовут Азриэль. Работает два раза в неделю — во вторник и в четверг.
— Это я и так знаю, — недовольно сказал Натаниэль. — Меня не интересует, кто доставил. Меня интересует, кто заказал этот букет.
— Никто, — ответил Маркин, усаживаясь в кресло напротив начальника. — Никто его не заказывал. Во всяком случае, в книге заказов записи об этом нет.
Натаниэль уставился на помощника.
— Ты уверен?
— Мы с хозяином трижды переворошили весь журнал. Я, видишь ли, представился ревнивым мужем, — объяснил Маркин. — Сказал, что обнаружил у жены букет с карточкой «Ган Эден». И решил вывести неверную на чистую воду, а для того желаю выяснить, какой-такой кобель посылает ей цветы, пользуясь услугами означенного магазина. На работу моей жене, в больницу, где она работает медсестрой. У хозяина, по-моему, тоже есть проблемы с женой, во всяком случае ко мне он отнесся с большим сочувствием. Выпроводил заказчиков и принялся за поиски. Но — увы! Никаких следов кобеля. В смысле, никаких записей относительно цветов для Илана. Что ты на это скажешь?
— Что скажу? — Розовски подумал немного. — Скажу, что неплохо было бы поговорить с тем посыльным, который относил букет. Надеюсь, ты догадался это сделать? Продолжив свою убедительную версию о ревнивом муже и неверной жене. Например, громко высказав предположение, что искомый кобель сам пришел в магазин, расплатился наличными, а твой адрес сообщил посыльному устно.
— Увы! — ответил Маркин. — Ты абсолютно прав, о повелитель. Именно так и собирался поступить обманутый муж. Но, к сожалению, парень, работавший в магазине в пятницу, приходит нерегулярно. Вообще-то он студент, и работает два дня в неделю — в четверг и пятницу. Так что сегодня его не было. Парня зовут Азриэль, он студент юридического факультета. Вот адрес и телефон.
— Звонил?
Маркин покачал головой (он как раз начал раскуривать трубку). Натаниэль спрятал листочек, положенный на стол помощником. Маркин на мгновение оторвался от процесса раскуривания и сказал:
— Да, кстати! В прошлую пятницу — то есть в день убийства — Азриэль вышел на работу только после обеда, на два часа. Вообще по пятницам магазин закрываются в четыре тридцать.
— И похоже, выйдя на работу, этот юноша первым делом отнес в больницу букет, — пробормотал Розовски. — А чем он объяснил задержку?
— Сказал, что ему нужно в полицию. Насчет угнанного за два дня до того мотоцикла.
Розовски откинулся в кресле.
— «Сузуки»? — быстро спросил он.
— Так точно, шеф, — гордо ответил Маркин. — «Сузуки» черного цвета, угнанный за два дня до происшествия. Вот номер, — он протянул детективу второй листок бумаги.
Натаниэль набрал номер полицейского управления.
— Инспектора Алона, пожалуйста… Ронен? Привет, говорит Розовски. Скажи, пожалуйста, мотоцикл опознали? Нет? А номер какой? Нет-нет, просто я сегодня собираюсь навестить Илана, спрошу у него — может быть, он вспомнит… Так, так… Конечно, сразу же сообщу.
Он положил трубку, сказал после небольшой паузы:
— Мотоцикл принадлежал Азриэлю Толану, студенту юридического факультета университета имени Бар-Илана.
Маркин удовлетворенно хмыкнул.
— Правда, полиция не уверена в том, что это именно тот мотоцикл, который использовали убийцы, — добавил Розовски.
Алекс выразительно пожал плечами, глубже уселся в кресле.
— Между прочим, — напомнил он, — парень завтра работает. Завтра у нас четверг? Обычно он выходит на работу по четвергам. И по пятницам.
— Может быть, кто-нибудь здесь соизволит выслушать и меня? — напомнила о себе Офра. Ее вопрос мгновенно вывел Натаниэля из состояния глубокой задумчивости.
— Да, действительно, — сказал он. — Конечно, конечно, мы слушаем тебя. Что у вдовы Арад?
Офра пододвинула себе стул, села.
— Во-первых, я могу выйти на работу с завтрашнего дня, — сообщила она. — Правда, меня, наверное, не устроят условия. Шестнадцать шекелей в час, — Офра поморщилась. — Не весьма щедрая дамочка. Кстати говоря, у меня сложилось впечатление, что она меня заранее тихо ненавидит.
— Почему?
— Это чувствовалось, — ответила Офра. — Не могу сказать точно, но, думаю, тут все дело в ее бывшем муже. Дамочка показалась мне чрезмерно подозрительной. Больше всего ей не понравилось, что живу я в Рамат-Гане, а устраиваюсь на работу почему-то в ее районе. Словом, госпожа Арад вела себя так, будто я пришла не на работу устраиваться, а что-то ценное у нее стибрить.
— Вот как… — пробормотал Натаниэль.
