— Что ты хочешь, — глубокомысленно заметил эксперт, — с одной стороны, профессионализм преступников возрастает, но в то же время, по мере улучшения технической оснащенности, среди тех же киллеров появляются случайные люди…
— …которые палят почем зря по случайным же людям, — добавил Натаниэль. — И выбирают для этого такую неподходящую вещь, как «Узи». Черт-те что! Куда катится мир?
— Работай, Нохум, работай! — проворчал инспектор. — Теоретик нашелся. Философ. — Он обратился к Натаниэлю: — Ехал бы ты отсюда, а? Я тебя понимаю, конечно, но ты мешаешь нам закончить осмотр.
Натаниэль немного поколебался, потом кивнул.
— Ладно. — Он секунду помедлил, потом все-таки спросил: — Как думаешь, найдете?
Инспектор пожал плечам.
— А что тут искать… — Он закурил, выдохнул во влажный горячий воздух клуб светло-сиреневого дыма. — Тут искать нечего. И так все ясно. Весь год парни Дамари палили почем зря по бандитам из Гив-’ат-Рехев. Ты что, газет не читаешь? Четыре взрыва. Шесть перестрелок.
— Из-за чего?
— Передел рынка. Появились новые источники поставок наркотиков — похоже, из Ливана. Естественно, Дамари пожелал наложить лапу на пушеров. А их контролировала гив’ат-рехевская группировка. Дальше рассказывать? Или сам понял?
— Понял, понял, — хмуро ответил Розовски. — Значит, никого не возьмешь.
— Что толку? Даже если возьму, — уныло ответил инспектор Алон, — все равно посадить вряд ли удастся.
— А я слышал, между ними заключен мир, — сказал Натаниэль, глядя на убитого «крестного отца» без особой печали.
— Был заключен, — согласился Ронен. — Месяц назад, когда Шошан еще досиживал свое… Значит, Гай решил нарушиь перемирие.
Гай Ример возглавлял гив’ат-рехевскую группировку.
— Ладно, — Натаниэль щелчком выбросил окурок. — Поеду-ка я в больницу, узнаю, как там Илан. Держи меня в курсе, хорошо?
Илан Клайн стажировался в агентстве Натаниэля в течение трех месяцев. Его прислали с курсов частных детективов при иерусалимском городском бюро по трудоустройству. Молодой человек производил впечатление серьезного и добросовестного, так что Натаниэль в конце концов решил доверить ему самостоятельное расследование. Не слишком сложное, правда. Слежка ревнивого мужа за ветреной женой.
И вот — буквально через два дня такая незадача. Натаниэль шепотом выругался и, круто положив руль вправо, едва не влетел во внутренний дворик больницы.
Ему удалось беспрепятственно проскользнуть мимо бдительного охранника у входа в отделение интенсивной терапии. Охранника подвели общительность и слабость к женскому обаянию. Пока он рассыпался в любезностях загадочно улыбавшейся смуглой красавице с голливудскими ногами, Розовски быстро прошел к лифту и через мгновение, накинув заранее припасенный белый халат, уже шагал по длинному коридору. Голливудской красавицей была Офра, секретарша Натаниэля.
Палата, в которую поместили Илана, находилась в самом конце. Натаниэль дождался, пока медсестра, менявшая физраствор в капельнице, вышла, и, быстро пододвинув стул, сел у койки раненого.
— Ну? Ты как? — спросил он стажера и сам разозлился глупости собственного вопроса. Илан выглядел неважно, был бледен, под запавшими глазами — круги. Грудь охватывал марлевый панцирь.
— Ничего, все в порядке, — сказал он, даже не удивившись внезапному появлению шефа. — Я вот думаю: не наш ли клиент меня достал? Перепутал, так сказать… — Илан попытался улыбнуться.
— Кстати, о клиенте. — Розовски постарался улыбнуться в ответ на неуклюжую шутку. — Как выглядел стрелявший, не помнишь?
Илан слабо покачал головой.
— Не успел рассмотреть, — он облизнул запекшиеся губы. — Помню мотоцикл, двух седоков, оба в шлемах с черными стеклами. Мотоцикл… — Он на мгновение зажмурился. — Мотоцикл, кажется, «Сузуки».
Натаниэль разочарованно кивнул. Это он уже знал.
В палату вернулась сестра. Она сердито шикнула на детектива, но тут же улыбнулась Илану и водрузила на тумбочку пышный букет роз.
— Просили передать, — сказала она. — Значит, скоро поправишься.
— Это точно, — произнес Розовски. — Он обязательно поправится.
— А вам пора отсюда идти, — сказала сестра. — Пока я не вызвала охрану.
— Уже ухожу. — Натаниэль поднялся со стула, похлопал стажера по безвольно лежавшей руке. — Все будет в порядке, Илан.
По дороге детектив молчал. Уже подъезжая к конторе, произнес, обращаясь к Офре:
— Спасибо, что позаботилась о цветах. У меня сообразительности не хватило.
Офра удивленно взглянула на начальника.
— Ты о чем?
— О цветах, которые ты передала Илану.
— Я ничего не передавала. У тебя в голове действительно все перепуталось. Как я могла передать цветы, если ты мне рассказал о ранении Илана по дороге в больницу?
Розовски резко затормозил. Тотчас сзади негодующе загудели. Не обращая внимания на это, детектив озадаченно повернулся к Офре.
— Действительно, — сказал он, — ты ничего не знала. Кто же в таком случае передал букет? Кто-нибудь с цветами входил в отделение, пока ты любезничала с охранником?
— Я не любезничала, — обиделась Офра. — Я отвлекала его внимание.
