Гудки сзади уже напоминали сирены воздушной тревоги. Натаниэль вздохнул и снял ногу с педали тормоза.
— Вспомни, — попросил он через несколько минут. — Вспомни. Ты же у нас профессионал. Может, случайно, боковым зрением видела кого-то?
Офра нахмурилась.
— Там проходили несколько человек. С цветами, — неуверенно сказала она. — Кажется… Кажется, среди них были две женщины… Может быть, одна из них — подруга Илана?
— А у него есть подруга? — чуть растерянно спросил Розовски.
— Понятия не имею, — так же растерянно ответила Офра. — Ни разу не спрашивала. Должна быть, а? Как ты думаешь?
Натаниэль хмыкнул, свернул к тротуару.
— Выходи, — скомандовал он. — До конторы дойдешь пешком. Я возвращаюсь в больницу. Маркину скажи, пусть перехватит дело, которое вел Илан. Он знает.
Женолюбивый охранник скучал у входа. При виде идущего быстрым шагом детектива, он оживился. Видимо, вспомнил, что восхитившая его красавица недавно приходила вместе с этим мрачноватым типом.
— Привет, — сказал Розовски, протягивая охраннику пачку сигарет. Охранник отрицательно качнул головой.
— Не курю.
— Вот это правильно, — одобрительно заметил Натаниэль. — Нет никакого смысла обременять излишними заботами охраняемый объект.
— Что-что? — переспросил охранник.
Натаниэль закурил, указал пальцем в больничное здание.
— Курящие, говорят, чаще болеют, — объяснил он. — Следовательно, прибавляют забот работающим здесь врачам… Послушай, мне неохота притворяться, — признался Розовски после небольшой паузы. — Я частный детектив, а парень, которого мы сегодня навещали, мой стажер. Его подстрелила какая-то сволочь. Так вот, не хочешь ли помочь мне сволочь эту разыскать и наказать?
Охранник несколько ошарашенно захлопал глазами. Он был по виду ровесником Илана. И даже чем-то неуловимо походил на стажера — то ли короткой стрижкой, то ли юношеской худобой. Высокий, почти одного роста с Натаниэлем. Наверно, недавно демобилизовался и пошел подрабатывать в охрану.
— А что надо делать? — наконец спросил он.
— Вспоминать, — ответил Натаниэль. — У тебя хорошая память? Вообще, ты человек наблюдательный?
— Предположим.
— Отлично. Предположили, — подхватил сыщик. — Вот ты только что любезничал с красивой девушкой. Не красней, это моя сотрудница, и я вполне одобряю твой вкус. Пока ты этим занимался, мимо прошли два или три человека. Кто-то из них был с цветами. Кто именно? Как выглядел? Давай, напряги извилины.
Охранник постарался. Наморщил лоб и даже, как показалось Натаниэлю, немного покраснел. Наконец лицо его прояснилось, и он сказал:
— Покажите лицензию.
Вместо того чтобы вспоминать, парень явно изыскивал способы отвязаться от настырного посетителя. Розовски укоризненно покачал головой и продемонстрировал бдительному охраннику запаянную в пластик карточку частного детектива. В руках охранника мгновенно обнаружились ручка и листок бумаги, на котором он с молниеносной быстротой зафиксировал телефонный номер агентства «Натаниэль».
— А зовут как? — требовательно спросил он.
— Ты что, читать не умеешь? Там же написано: «Натаниэль». Натаниэль Розовски.
На лице охранника обозначались откровенное презрение к умственным способностям собеседника.
— Нужно мне ваше имя! — фыркнул он. — Сотрудницу как зовут?
Детектив захохотал. Парень оказался достаточно сообразительным.
— Офра ее зовут, — ответил Натаниэль. — Офра.
Охранник записал и спрятал листок в записную книжку.
— С цветами приходил посыльный, — сообщил он. — Посыльный из магазина. В оранжевом комбинезоне и бейсболке. На комбинезоне написано: «Ган Эден». Еще вопросы есть?
Розовски возвращался к себе в паршивом настроении. Первая эмоциональная реакция на ранение Илана уже прошла, и теперь он задавал себе вопрос: стоило ли ему вообще ввязываться в это расследование? Ясно, что конфликт между двумя преступными группировками, контролирующими торговлю наркотиками, проституцию и подпольный игорный бизнес, никоим образом не входил в сферу деятельности его агентства. Во-первых, этими видами преступлений занимались исключительно полиция и служба безопасности. Частному детективу соваться между двумя монстрами значило, как минимум, рисковать лицензией. Частный детектив, по мнению официальных представителей закона, должен был собирать сплетни и слухи (за скромную плату), с тем, чтобы затем помогать ведению бракоразводных процессов. Или ловить мелких воришек. Если же оному частному детективу в ходе сбора информации попадалось что-либо, касающееся более серьезных преступлений, его долгом было добровольно и бесплатно передать информацию доблестным полицейским, в поте лица борющимся с преступниками.
Самое смешное, что Розовски думал точно так же каких-нибудь пять-шесть лет назад, когда сам еще носил голубую рубашку со знаками старшего инспектора полиции. Бытие определяет сознание, старый немецкий еврей-антисемит кое в чем оказывался прав.
