Потом старик опять впал в историю, рассказывая о старинном французском сервизе, из которого они изволили кушать. Татьяна позевывала. Денис олицетворял одну из статуй, которых в доме Сперанского имелось немало. От вина статуя раскраснелась, а глаза потеряли свой цвет. Во время очередного заказа блюд Аида в записке уточнила число и время. На этот раз Хуан Жэнь ответил ей «Букетом хризантем». Желтая, белая и красная, они были искусно вырезаны из тушек трех разных рыб. Она без труда разгадала символику блюд. Хризантемы намекали на свидание.
Старуху пришлось долго уговаривать. Аида употребила самые ласковые венгерские слова, какие только знала. С годами прабабка стала еще упрямей.
— Бывают моменты, дорогая, когда нельзя гадать!
— Но сегодня не суббота, — возражала правнучка, — и даже не канун субботы!
— Что с того? Я не желаю, а значит, карта будет врать!
— Отговорки!
Весь вечер не умолкал телефон. Патимат брала трубку и всем отвечала одно и то же: «Ее нет дома». Определитель высвечивал номера звонивших. Денис, Сперанский, Заварзин-сын. Ни с кем из них она говорить не собиралась, пока… Пока старуха не разложила пасьянс.
Ровно в полночь в дверь ее комнаты кто-то поскребся.
На пороге стояла цыганка, с колодой карт в руке.
— Ну? Ты готова? — Старуха любила напустить на себя важность и показать, какое непосильное одолжение она делает.
— Бабулечка, ты — золото!
— Не надо радоваться! — насупилась старая Аида. Ее выцветшие глаза обжигали холодом. — Неизвестно, что покажут карты.
— Что бы ни показали, я верю в твое гадание.
— Это правильно. Без веры ничего не получится. Без веры карты врут!
Старуха уселась за письменный стол, над настольной лампой, и положила в центре стола трефовую даму.
— Сядь рядом! Не стой! — приказала она правнучке, и та повиновалась.
Прабабка поднесла к губам колоду и начала что-то шептать. Потом положила ее перед Аидой.
— Сними левой рукой!
Карты медленно ложились одна за другой. Трефовая дама начала обрастать событиями. В основном преобладали бубновая и трефовая масти.
Закончив, старуха вздохнула и произнесла:
— Нечего было волноваться!
— Расскажи!
— Вокруг тебя крутится много мужчин и много денег, — начала старая Аида. — Получение денег — раз! Получение денег — два! Получение денег — три! Да ты у нас богачка! — Старуха усмехнулась. — А вот рядом с тобой находится человек сомнительной нравственности. Держись от него подальше. Впрочем, зла он тебе не причинит. Еще имеется какая-то дамочка. Ее намерения пока не ясны. Похоже, она сама не знает, чего хочет. А вот это странно. — Прабабка выпятила нижнюю губу.
— Что там? — забеспокоилась Аида.
— Очень странно. С чего бы это?
— Да говори же!
— Тяжелая болезнь и выздоровление. Какая в твои годы может быть тяжелая болезнь? — пожала плечами старуха.
— Мало ли! — возразила девушка. — Например, воспаление легких. Кто от этого застрахован.
— Типун тебе на язык!
— Ты мне еще не расшифровала две комбинации, — вернула ее к картам Аида.
— Есть какой-то очень влиятельный человек, — продолжила старуха, — расположенный к тебе. По-моему, это ключевая фигура. От него исходит защита от неприятностей. Только он где-то далеко.
— Как это понять?
— Вот так и понимай! Ни фамилии, ни адреса дать не могу!
— Ну, что ты кричишь на меня, бабуля?
— Бестолковая — вот и кричу!
— Потерпи еще немножко, — умоляла правнучка. — Что там еще осталось?
— Полный успех в делах. А в исполнении желаний — дальняя дорога. Опять, наверно, умотаешь на семь лет! Цыганское отродье! Ведь предупреждала тогда, начнешь бродяжничать — не остановишься!
— Остановилась, как видишь.
— Ай, это ненадолго! — махнула она рукой.
Аида не стала ее переубеждать, и та, пожелав правнучке «спокойной ночи», удалилась.
Нельзя сказать, чтобы девушка целиком и полностью доверяла магии карт. Одна она знала наверняка, что дело не в картах, а в человеке, который гадает. В магию же своей бабки верила беспрекословно. Расшифровка комбинаций, выпавших на долю трефовой дамы, давала пищу для ума. И правнучка, названная в запале «бестолковой», едва старуха переступила порог ее комнаты, одушевила карты и занялась дальнейшей расшифровкой. Ей открылось почти все. Она даже знала, какая тяжелая болезнь ее ждет. Ускользала лишь ключевая фигура. Влиятельный человек, расположенный к ней и находившийся где-то далеко. Но и с этим вопросом было покончено к утру, когда ее разбудил громовой, междугородний звонок.
— Доброе утро! Вы уже проснулись? — густой баритон в трубке очень четко выговаривал каждое слово. Ей это показалось немного странным.
— Не совсем.
Определитель показывал семизначный номер, с московским кодом. Аида тут же переписала его на лист бумаги, который всегда был под рукой.
— Извините, что побеспокоил…
— Кто вы?
— Я не хотел бы вам представляться в телефонном разговоре. Когда-нибудь мы познакомимся с вами поближе.
— Как же мне вас называть? Аноним?
— Если это так необходимо, зовите Доном.
— А меня — Волгой, — пошутила она, и он ответил смешком на ее шутку.
— Хорошо, Волга. Я думаю, мы найдем общий язык.
