Более сообразительный Бампер заметил, как Аида вынула из холщовой сумки револьвер, но толстый и неповоротливый, он успел только встать с кресла и тут же рухнул на колени. Пуля угодила ему в рот и вылетела через затылок.
У Дена было не больше двух секунд. Он мог бы воспользоваться ее пистолетом или броситься под стол, но его вдруг затрясло, как эпилептика, из глаз брызнули слезы.
Аида прострелила ему горло. Он откинулся на спинку кресла. Сигарета выпала изо рта и закатилась за ворот рубахи, но она жалила уже безжизненное тело.
Татьяна даже не вскрикнула, просто смотрела на все непонимающими, вытаращенными глазами.
В зале выстрелов никто не услышал. Во всю орал громогласный Скутер. Зато парень, подпиравший в коридоре стену, среагировал моментально.
Аида снова нажала на спусковой крючок, но на этот раз вышла осечка. И снова осечка!
— Черт!
Она бросилась к столу, к родному «Макарову», но сзади что-то грохнуло так, аж задребезжали стекла.
Это детина всей своей массой обрушился на пол.
В руках у Татьяны оказалась чугунная статуэтка Мадонны, американской певицы, кастлинского литья. Она была сделана по специальному заказу Дениса. Ден молился на Мадонну.
— Выгляни в коридор, — спокойно попросила Аида, укладывая в саквояж свои вещи.
— Никого.
— Тогда бежим!..
И мы побежали. Не через зал, а куда-то по коридору. Смутно помню, что там было. Кажется, мы уткнулись в решетчатую дверь, с висячим замком. Аида выстрелила в замок. Получился такой глухой выстрел, а дверь открылась. Все, как во сне. Мы попали в училище. Спустились на первый этаж. Потом Аида совала какие-то деньги насмерть напуганной вахтерше. По-настоящему я очнулась лишь в трамвае, хотя не понимала, куда мы едем…
Вас интересует, что я чувствовала, когда на моих глазах расстреляли жениха? А ни фига не чувствовала, будто смотрела захватывающий боевик, вот и все. Зато, когда этот бугай-охранник выхватил пистолет, угрожая Аиде, тут меня прорвало!
Рассказать о наших отношениях? На это уйдет целый день, у вас бумаги не хватит для протокола. Я до сих пор не могу разобраться в своих чувствах. Она мне была, как мать, и я очень хотела, чтобы Аида вышла замуж за моего отца. Потом многие намекали, что она каким-то образом уморила его, но я в это не верю и никогда не верила. Хотя вру. Однажды я поверила. Маринин сын, тот самый мальчик, что чудом остался жив, вспомнил, что его защитила от убийцы какая-то молодая девушка. Уж очень это похоже на Аиду, кого-то карать, а кого-то миловать. Меня она почему-то миловала. Я тогда подумала, что у Марины, наверно, имелся какой-то повод для шантажа. Иначе зачем ее убивать? Что касается моего отца — тут дело темное. А вот отравление в доме Сперанского точно дело ее рук. Она спокойно общалась по-китайски с нашим поваром Хуан Жэнем. Я это слышала своими ушами. И выжила она благодаря каким-то его снадобьям. Он и отца моего почти из могилы вытащил, во время инфаркта.
