Сухарницы настроили мысли на определенную волну. Старые вещи всегда дают почву для раздумий. Марк, должно быть, теперь презирает ее. Что он там плел на счет развода Сони с Нечаевым?
Уже не в первый раз она ловила себя на мысли, что люди, окружающие ее, кажутся ей наивными и доверчивыми. Может, дело в ней самой, в ее болезненной подозрительности и скрупулезном расчете? Ведь до чего дошло, какие-то посторонние парни в кафе, мирно беседующие о международной политике, вызвали целую бурю сомнений.
Она не заметила, как вышла из магазина, и не обратила внимания, в какую сторону направляется. Впрочем, ей было все равно. Из оцепенения ее вывел визг тормозов. Чьи-то сильные руки схватили сзади, причинив боль. Она не успела еще подумать о сопротивлении, как оказалась на заднем сиденье автомобиля, тут же стартовавшего в сторону Лиговки. И снова почувствовала боль от наручников, сковавших ее запястья.
Аида не ошиблась. Она оказалась пленницей двух парней из «Коко Банго». Один вел машину, а другой сидел рядом и рылся в ее сумочке. Первым делом он разрядил пистолет. Они ехали уже минут пятнадцать, и никто из троих не произнес ни звука. Они миновали Лиговку, и за окном мелькали незнакомые места.
— Куда вы меня везете? — наконец нарушила она молчание.
— Слушай, а девка красивая, — сообщил один из них другому, не обращая внимания на заданный вопрос, — может трахнем ее для начала? У меня на нее стоит.
— А потом у шефа будет стоять на тебя? — засмеялся другой. — Он тебя поимеет, если что-то сорвется!
— А что теперь может сорваться? — недоумевал первый. — Она у нас в руках. А шеф все равно прикажет пустить ее в расход. Она столько народу загубила! Так фига ли добру пропадать?!
— У вашего шефа, мальчики, возникнут крупные неприятности, — спокойным голосом пообещала Аида.
— Не вякай! — замахнулся на нее первый, но почему-то не ударил, опустил руку.
— Тебе никто слова не давал, — поддержал его второй. — Сиди смирно, будь паинькой.
— Паинькой я буду на ваших похоронах.
— Врежь ей, Федор, — попросил тот, что за рулем.
Федор снова замахнулся и снова опустил руку.
— Да ладно! — бросил он. — Зачем красоту портить? Лучше ее трахнуть.
Впереди маячил двухэтажный, шлакоблочный дом, явно предназначенный под снос, потому что стоял уже наполовину без крыши, с выбитыми стеклами в окнах с повисшей на одной петле входной дверью.
— Федя, не дури! — предупредил шофер, но все-таки остановился.
— Она меня завела, а я уже месяц без бабы! — пожаловался тот.
Аида огляделась вокруг. Место было тихое и зловещее. Крохотная улочка состояла из полуобвалившихся домов, будто здесь проходила линия фронта.
— Сама пойдешь или как?
— На руках неси! — приказала она, и парень с нескрываемым удовольствием повиновался.
— Давай с нами! — предложил он дружку. — Девочка горячая! Будет о чем вспомнить!
Федор не вошел, а влетел в дом. Ноша оказалась не тяжелой. Теперь предстояло найти местечко потеплее да помягче, чтобы всем было хорошо.
— Всем будет хорошо, — приговаривал он, и ноздри его похотливо раздувались.
Он выбрал комнату менее загаженную, чем остальные. Здесь имелась железная кровать с панцирной сеткой, а на ней дырявый, грязный матрас.
Она упала на кровать и тут же вскочила на ноги, не стала дожидаться, когда он расстегнет ширинку, а пнула ему коленом в пах. В следующий миг Аида вцепилась парню в горло, насколько это позволяли сделать наручники. Попытка повалить его на пол не увенчалась успехом, и Федор, придя в себя, врезал ей ребрами ладоней по почкам.
В глазах потемнело, пальцы разжались, воздуха не стало. Задыхаясь, она присела на кровать.
— Я вижу, у тебя проблемы с горячей девочкой.
Теперь их снова было двое, а значит не было смысла сопротивляться.
— А все потому, что боишься попортить ей личико.
И тут она получила такой удар в ухо, что перелетела через кровать.
— Не надо так, — попросил Федор, перехватив руку дружка, собиравшегося продолжить избиение. — Она уже выдохлась.
Аида воспользовалась заминкой, взобралась на кровать, подпрыгнула на панцирной сетке и со всего размаху пнула обидчика между ног. Тот застонал и согнулся в три погибели.
— Вот сука! — возмутился Федор и сделал ей подсечку, но падая, она заехала ему каблуком в глаз. — Блядь! — заорал он, хватаясь за голову.
— Желание еще не пропало?! — смеялась Аида, задыхаясь от боли, с трудом различая собственные слова (так звенело в левом ухе).
Теперь они оба надвигались на нее, и намерения их были серьезными.
— Берегите яйца, парни! — предупредила девушка.
Они вдруг замерли на месте. Она решила, что напугала их своим предупреждением. На самом деле причина их остолбенения была иной. Просто Аида не расслышала, как к дому, в котором они предавались жестоким утехам, подъехала машина.
— Ну-ка, глянь в окно! — приказал Федор.
— Двое каких-то мужиков, — сообщил Федор. — Вышли из машины и направляются сюда.
— Может, решили поссать?
— Для этого надо входить в дом?
— У тебя пушка с собой?
— В машине.
— Я свою тоже в машине оставил.
Аида сидела на грязном матрасе и с удовольствием наблюдала их животный страх перед неизбежным.
