Сегодня Владимир Иванович, расправившись с ежеутренней яичницей, ловко отфильтровывая традиционные скорлупки от основного блюда с помощью языка и усов, что он делал виртуозно и автоматически, отправился на работу чуть позднее обычного. Вчера начальник просил его зайти к нему утром, часов в десять, не ожидая особого приглашения.
— Кажется, есть для тебя дело. Ты ведь пока освободился, с валютчиками закончил? — И, не дожидаясь ответа, заключил: — Ну и ладненько.
Когда в назначенное время Интерполов вошел в кабинет начальника, тот, отложив свои бумаги, сразу приступил к делу:
— Слушай, Владимир Иванович, наши смежники сейчас раскручивают одну бандитскую спираль. По городу прокатилась волна налетов на обменные пункты. За неполные две недели — шесть ограблений. И везде чувствуется один профессиональный почерк: маски, оружие, в четырех случаях стрельба, в трех из них — в сотрудников и охранников, а из них еще в двух случаях — огнестрельные раны, и один со смертельным исходом, гибелью охранника. Ну, тут они работают, это их хлеб. Но в это же время было еще одно нападение на обменник, и успешное. Я имею в виду успешное — с точки зрения налетчиков. Так вот этот грабеж не вписывается в логику всех остальных преступлений. Уж очень отдает школярством, хотя и видна мысль в организации. Понимаешь, ни масок с прорезями — вместо них медицинские халаты и колпаки, ни оружия — вместо него муляж взрывного устройства. И, как следствие, ни стрельбы, ни убитых, ни раненых. А все содержимое обменника, что на Тополевой, умыкнули. Это надо суметь сработать так чисто! По всей вероятности, грабителей было двое. Во всяком случае двоих видели и сотрудница, и охранник, и видеокамера их засекла. Так вот, есть уже и задержанные, они же подозреваемые. Но смежники, которые работают по всем этим преступлениям, считают, что если это и грабители, я имею в виду именно случай на Тополевой, то они не принадлежат к той банде налетчиков, за кем охотятся смежники. Я познакомился с материалами дела, и мне подумалось: там есть что-то именно для тебя. Подумать, поразмышлять. Может, что и подскажем смежникам? Советую тебе посмотреть.
Совет начальника отличается от приказа тем, что если на приказ нужно отвечать «Есть!», то на совет можно или промолчать, или промямлить что-то вроде «Хорошо, я подумаю» или «Ну, раз вы советуете, то я посмотрю». Интерполов выбрал последнее. Единственное, что он спросил:
— Как срочно все это нужно?
Начальник удивленно посмотрел на подчиненного и ничего не сказал. У него тоже было свое начальническое самолюбие, не позволявшее ему отвечать на глупые вопросы. Ежу ясно, что если начальник говорит: «Нужно!», значит, это нужно уже давно.
— А у кого мне взять эти материалы?
— Да у меня, конечно, — снизошел до ответа начальник.
К вечеру этого же дня Интерполову была ясна картина происшедшего. И вот как она выглядела. Предположительно двое налетчиков, сработав под сотрудников «Скорой медицинской помощи», проникли в помещение пункта обмена валюты, запугали охранника («Запуганный охранник!» — каково звучит, а?!» — подумал про себя Владимир Иванович) и сотрудницу муляжом взрывного устройства и забрали все наличное содержимое кассы: доллары, дойчмарки и рубли. При этом они то ли не знали, то ли самонадеянно пренебрегли тем, что их засекли следящие видеокамеры охранного устройства, которым, в отличие от живого, натурального охранника, не присущ такой «человеческий фактор», как страх. Так что картинки, которые, хоть и с натяжкой, можно было назвать портретами преступников, у следователей, начавших вести это дело, были. Независимо от них, со слов охранника и кассирши были составлены и фотороботы налетчиков. Когда все это соединили вместе, получились изображения преступников, вполне приличные для того, чтобы их можно было использовать в дальнейшей работе. И следователь не поленился и сравнил полученные изображения с множеством находящихся в разработке по различным делам фотороботов. Тут требовалось немалое со стороны следователя мужество, и Интерполов оценил это удивленно-удовлетворенным возгласом: «Ого!» Ведь такая огромная работа казалась безнадежной, настолько велико было количество всяческих размноженных копиром фотороботов, а главное, все они были похожи друг на друга. Выявить среди этого скопища пару действительно похожих портретов, было все равно, что найти иголку в стоге сена, то есть практически невозможно.
