Но новое время — новые песни. Так говаривали герои Николая Алексеевича Некрасова в его поэтическом расследовании «Кому на Руси жить хорошо?». Теперь с помощью компьютера иголку можно найти не только в стоге сена, а хоть в тысяче этих самых стогов. Лишь бы все эти стога сена были внесены в компьютер. И у следователей была надежда только на то, что вновь создаваемая база данных на новое поколение молодых людей, получивших паспорта в течение последних двух-трех лет, подобно упомянутому сеновалу, содержит искомую иголку. Так вот, все-таки поисковые усилия не оказались напрасными. Один из фотороботов, который был составлен недели три назад со слов женщины, ограбленной прямо на выходе из метро, среди бела дня и при большом скоплении людей, очень смахивал на изображение одного из грабителей обменника. И в базе данных этот образ юноши оказался запечатленным, вместе со всеми паспортными реквизитами, включая точный домашний адрес.
Когда к ним пришли домой, ребят дома не оказалось — отправились в турпоход. Куда — домашние толком не знали. Куда-то на электричке с палаткой и лодкой. Вскоре ребята появились дома, правда, в разное время. Их взяли под стражу, предъявили обвинение в ограблении женщины у метро, это Александру Сипилину, и обоим — обвинение в налете и ограблении пункта обмена валюты. Но обыск на квартирах задержанных ничего не дал.
Что касается инцидента у метро, Сипилин согласился, что таковой имел место, но уверял, что это была неудачная шутка, что, выхватив сумочку у женщины, он инстинктивно отбросил ее в сторону, когда женщина вцепилась в него и заорала. Он увидел, что обознался, испугался последствий, вырвался и убежал. А сумочку он больше не видел и тем более ничего оттуда не брал. Но вот относительно обменника, он утверждает, что ни в каком пункте они не были и быть не могли, а предъявленные им фотокопии грабителей имеют лишь приблизительное сходство с их собственным обликом. «Так можно каждого десятого с улицы взять и обвинить в этом преступлении», — с вызовом говорил Сипилин. И Интерполов где-то в глубине души был с ним согласен. Многие фотороботы действительно имеют такое свойство. Хотя на очных ставках и ограбленная у метро дамочка, и оба сотрудника обменного пункта, в свою очередь, тоже подтвердили, что да, это грабители. Но и они заявили, что уверены в этом на девяносто девять процентов — женщина у метро— и на «процентов девяносто» — охранник и кассирша. Сипилин же дальше утверждал, что они, мол, в это время, когда, по словам следователя, происходило ограбление, вообще были вне Москвы. Где конкретно? А вот где. Они ехали на электричке к Москве со стороны Голутвина. И у них есть к тому железобетонное подтверждение.
Из показаний Александра Сипилина
— Как раз в пятницу я ехал с Пашкой, то есть с Павлом Рыгуниным домой, в Москву. Мы ездили подыскивать место, где бы можно было остановиться на отдых в лесу, у озера, подальше от города. Такое место мы нашли почти под Рязанью, у хозяйки, которую зовут Ольга Егоровна, а деревню я не знаю, как зовут. Она может подтвердить, что мы оставили у нее все наше туристское снаряжение. Кроме того, есть еще и материальное подтверждение моего рассказа. — Тут Сипилин показал на следы, еще оставшиеся от сильного рассеченния левой брови и в левой височной части головы.
— А дело было так, — продолжал он. — Я сидел с левой стороны лицом вперед по ходу поезда у окна, которое было открыто ввиду жаркой погоды. И вдруг из поравнявшейся с нами встречной электрички какой-то хулиган бросил в меня что-то, похожее на камень. Мне поранило голову, а камень, скользнув по моей голове, отскочил наружу. Главное, — скрипнул Сипилин зубами от бессильной ярости, — бросавший пронесся мимо меня всего в каких-нибудь полутора-двух метрах, и я успел хорошо разглядеть хулигана, но ничего поделать не мог. Вскоре мы вышли на ближайшей станции — это было Раменское — и стали искать медпункт, где бы мне могли оказать медицинскую помощь. Дежурившему на станции милиционеру мы сообщили об имевшем место случае. Милиционер спросил, будем ли мы писать заявление, но я сказал, что нет, и он просто записал наши показания себе в блокнот. И в медпункте тоже все записали. Оказали мне помощь, промыли и перевязали рану, дали какую-то таблетку И отпустили домой, так как я был с провожатым. С Пашкой Рыгуниным.
Все рассказанное Сипилиным подтвердил в своих показаниях и Павел Рыгунин.
«М-да! Если считать, что схожесть фотороботов и фотографий дает процентов девяносто уверенности, что это они, то где эти остальные десять процентов нестыковки, — подумал Интерполов. — В этом алиби. Только вот истинное оно, или это псевдоалиби?»
