Водитель обернулся: парень в шляпе пытался подавить рыдания. Шофер едва сумел увернуться от встречной машины. И все-таки глянул еще раз на пассажира — тот плакал. Мокрые щеки в пробегавших огнях блескуче мерцали, и казалось, что тоже бегут вслед за огнями.
— Парень, брось, — сказал водитель, — можно вылечить. Наркоманов лечат, а уж алкоголиков…
Он не знал, чем еще успокоить. Пассажир не отозвался. Так молча и ехали. Город давно перешел в окраины. Вместо асфальта — проселочный суглинок.
— А мы тут не сядем? — забеспокоился водитель.
— Уже приехали.
Неказистый деревянный дом чернел, как громадная скирда сена. Он не имел острых углов и прямых линий — видимо, их съело время.
— Окна забиты, — рассмотрел водитель.
— С той стороны ставни.
— Тебе помочь?
— Спасибо, сам доведу.
Он сунул добавочные деньги. Водитель даже не пересчитал, словно ему хотелось поскорее уехать из этого места и от этого дома. Он даже не попрощался — мигнул задними красными огнями и поспешил к асфальту.
Молодой человек выбросил платок, взвалил женщину на плечо и понес. Но не к дому, а в сторону, в огород. То ли женщина была тяжелой, то ли мокрая листва мешала, но к колодцу он подошел с трудом. Видимо, чтобы передохнуть, посадил ее на бетонное кольцо; там, внизу блестела вода, закиданная палками и грязью.
Он откинул волосы с женского лба, поцеловал в закрытые глаза и, прошептав «прости, дорогая», швырнул ее в колодец головой вниз.
Выезд на место преступления всегда труден, а тут еще в какие-то Осыпки, почти за город. Дежурный ГУВД невнятно бросил: «Надо разобраться». Но с чем может разбираться следователь прокуратуры за городом, как не с трупом?
— Что за происшествие-то? — спросил Рябинин сидевшего рядом майора.
— Надо разобраться.
Машина уже выехала за город. Водитель матюгнулся: он нашел Осыпки, но никто не знал Кавалерийской улицы. Да и глина под колесами зачавкала угрожающе.
— В США нас подбросили бы на вертолете, — предположил Борис Леденцов.
— Там к полиции совсем другое отношение. В Англии оскорбление или покушение на полицейского приравнивается к покушению на жизнь королевы, — поддержал Рябинин.
— Какое там, к королеве… Мы ведь теперь не милиционеры, а официально зовемся ментами. Скоро будем мусорами.
— Боря, а вот Петр I писал, что полиция есть душа гражданства, всех добрых порядков и фундамент человеческой безопасности.
— Сергей Георгиевич, знаешь любимую песню современной интеллигенции?
— Наверное, песня Сольвейг? — улыбнулся Рябинин.
— «Мурка». Которая зашухарила всю нашу малину.
— Зато у американцев эти гангстеры в рот не пролезают, — вставил водитель.
— Какие гангстеры?
— То есть гамбургеры.
Мотор завыл панически: машина-таки завязла. Сержант-водитель бросал ее вперед, назад, вбок… Матюгался он вполголоса, но не на машину с дорогой, а материл американскую полицию, английскую королеву, гамбургеры и современную интеллигенцию. Видимо, последняя помогла: машина рванулась и выскочила на пригорок прямо к месту происшествия, в чем не было сомнения — толпилось человек десять.
Деревянный дом так накренился, что казалось, вот-вот шагнет по огороду, заросшему до состояния целины. От забора остались лишь редкие столбики. И дом, и участок ждали своего естественного конца — наступления городского жилмассива.
В зарослях полыни белело бетонное кольцо колодца. И стояли люди: сотрудники местного РУВД, соседи, машина «Скорой помощи» и врачи. Они и удивили Рябинина: значит, не труп?
— Пока жива, — подтвердил врач.
Женщина лежала на пластиковой подстилке. Видимо, без сознания: глаза закрыты, окровавленная голова откинута, словно она хотела глянуть вбок, за колодец.
— Повезли, — приказал доктор.
— Как она? — спросил Рябинин.
— Надеюсь на реанимацию.
Для разговора времени не оставалось — врачи спешили. И сейчас Рябинина больше интересовала фактическая сторона дела. Участковый протянул паспорт — был в кармане у потерпевшей.
Уже легче, когда личность потерпевшей установлена. Но участковый к этой легкости добавил:
— Свидетельница есть, живет вон в том доме…
Старушка согласно кивнула. Ее дом, такой же скособоченный, стоял чуть подальше. Она объяснила:
— В окошко видела.
— Что?
— Подъехала легковушка, парень вынес на плече женщину, дошел до колодца и бухнул ее головой вниз.
— В колодец? — не поверил следователь.
— Ага, только ноги болтнулись.
— Кто ее бросил, какая машина?.. — занервничал майор.
— Родимый, сумрачно было, ничего не разглядела.
Капитан местного РУВД успокоил:
— Машину нашли, да и преступника взяли.
— Кто он? — заинтересовался Рябинин.
— Говорит, бывший муж.
Эксперт сделал фотографии колодца и прилегающей местности. Рябинин составил краткий, без трупа, протокол осмотра и переписал свидетелей — даже мужиков, доставших женщину из воды.
— Сергей Георгиевич, куда везти задержанного? — спросил капитан.
— В ваш изолятор, ведь убийца. Я тоже туда.
Но туда, к задержанному, следователь попал только через двое суток: прямо от колодца его вызвали на новое происшествие — бандитскую разборку, где трупы лежали веером.
