— Стоп-стоп, Мария Александровна! — прервал ее журналист. — Давайте с вами встретимся, как цивилизованные люди, в кафе, что-нибудь выпьем, съедим, и вы мне не спеша по порядку обо всем расскажете.
Они встретились через час в кафе на Тверской.
Мария Сверилина была высокой румяной девахой лет тридцати из тех, у которых всегда душа нараспашку.
— Вы знаете, — начала она, едва они опознали друг друга, — я сама не верила во всякие эти чудеса, ворожбу, сжигание кармы. А привлечение денег при помощи магии мне вообще казалось диким бредом. А сейчас — Мария расплылась в счастливой улыбке — коттедж под Москвой покупаю. Около Солнечногорска. В Ленинградском направлении. Сорок минут на машине. Еще два года назад я о таком даже мечтать не смела. — Маша интимно наклонилась к журналисту. — Три этажа. Пятьсот квадратных метров. Участок десять соток. И знаете за сколько? Всего за семьдесят тысяч.
Берестов мысленно себя поздравил. Это просто находка для журналиста.
— И все благодаря колдунье? — улыбнулся он.
— Исключительно благодаря ей, — просияла Маша. — Дай ей Бог здоровья! Дело в том, что я рентгенолог. Ну какая у рентгенолога зарплата. Посудите сами! А с деньгами мне вообще никогда не везло. Мои родители были обыкновенными советскими инженерами. Жили мы от получки до аванса. Ни машины, ни дачи. Так, какой-то задрипанный участок — двести километров на электричке.
— Далековато, — согласился Берестов.
— Не только далековато, а вообще невозможно! — поддержала Сверилина. — Вышла я замуж рано. В девятнадцать лет. Нам с Сережкой накидали на свадьбу столько, что можно было купить два «Жигуля». А тут бац! Реформа. Ну, сняли мы с книжки все деньги и купили себе по паре джинсов и две пары кроссовок. И пошло-поехало: опять безденежье, как у родителей, опять эта тягомотина от аванса до получки. Ну помните, в девяносто третьем все торговали. Мы тоже, заняли денег, начали торговать, заработали кругленькую сумму, положили в «РДС» — бац! И там надули. Опять остались без копейки. Что делать? Снова заняли. Начали челночить. Вернее, муж челночил. Я-то работала в своей поликлинике. Только более менее начали вставать на ноги — бац! — августовский кризис А муж перед этим занял в долларах. Чтобы отдать долги в новой котировке, пришлось выгрести все свои рублевые накопления. Так мы в третий раз остались у разбитого корыта. Мои подруги к этому времени уже все имели роскошные квартиры, дачи, иномарки; они объездили весь мир, а мы как сидели с мужем в своей однокомнатной хрущобе, так и сидим. Муж с горя запил. Руки опустил. За что-либо браться уже нет никакой охоты. Я получаю в своей поликлинике жалкие гроши. На них мы и жили. Делать нечего, вылезать как-то надо. Вот я, можно сказать, с отчаянья и поперлась к этой потомственной колдунье. Выгребла из загашника последние триста долларов, думаю, все равно Сережка пропьет, и пошла к ней. Анжелика посмотрела мою карму и сказала, что мой дед по материнской линии был вором, и мне предписано отбывать за него наказание. Но это можно исправить. Анжелика пошептала что-то над свечой, покрутила свой магический шар и говорит: «Чтобы спалить свою карму, ты должна отдать последнее». Словом, все деньги, которые у меня еще оставались, я должна раздать нищим. А перед этим я у первой попавшейся женщины должна купить то, что она мне предложит. И вот то, что я у нее куплю, принесет мне удачу.
Маша победно взглянула на Берестова сияющим взором. Журналист улыбнулся:
— Очень интересно! Продолжайте!
— Выхожу я от этой Анжелики. В кошельке денег — вот только кое-как дотянуть до аванса. Иду через переход и раздаю последние деньги нищим. А был конец мая. Везде продают клубнику, которую я уже не покупала пять лет. У меня текут слюни, а я бездарно раздаю свои последние десятки нищим. Выхожу я из метро на своей станции, половины денег уже нет, но продолжаю совать десятки нищим. И ни одна торговка с клубникой не предложила мне купить ягод. И вот у самого выхода подлетает ко мне какая-то толстая тетка и сует под нос «Молодежную газету». Мол, купите свежий номер! Я его покупаю, раздаю последние деньги и прихожу домой. Валюсь на диван, открываю газету и сразу натыкаюсь на объявление «Фирма ищет сотрудника на высокооплачиваемую работу. Предпочтение медработникам». Звоню. Подтверждают. Действительно фирма в медработниках нуждается. Только им в данный момент нужен рентгенолог. Я отвечаю: «Я и есть рентгенолог». «Прекрасно! Приходите завтра на собеседование». Прихожу! Оказалась солидная зарубежная фирма.
— Название? — спросил Берестов.
