— Понимаете… Мы все-таки с ней подруги. Мне Вику чисто по-человечески жалко. Она мучается. Не верит, что Антона давно нет. Вот я и посоветовала сходить к колдунье, чтобы та убедила ее, что муж давно в раю, что теперь нужно смириться, успокоиться и как-то жить дальше…
— Хотели сделать как лучше? — произнес скептически Берестов. — А колдунья ей сказала, что ее муж жив, и слупила с нее шестьсот баксов.
Мария ахнула и побледнела.
— Не может этого быть! Это какая-то ошибка…
— Почему не может, — понимающе подмигнул Берестов. — Когда вы сами сказали своей подруге, что видели ее мужа живым и здоровым у Казанского вокзала.
— Нет я не видела! — замахала руками Мария. — Это мой муж видел. Хотя сам он тоже не видел. Видел его знакомый…
Минут десять на кухне царила тягостная тишина. Казалось, гость умер на кухонном столе Маргариты. Она трижды подносила к нему руку, чтобы тряхнуть его за плечо, и трижды отдергивала. Наконец бомж оторвал свою лохматую башку от стола и виновато поднял глаза на хозяйку квартиры.
— Извините, что принес вам столько беспокойства. Я не могу больше пользоваться вашей добротой. Мне надо срочно уходить.
— Куда? — спросила Маргарита.
— Не знаю. Но рядом со мной вам находиться опасно. Меня ищут.
— Кто, милиция?
— Нет. Милиции я не нужен. Меня ищут здоровые парни в черных куртках. У них под куртками пистолеты с глушителями.
«Шизик!» — подумала Маргарита и вздрогнула.
— Что вы такого натворили?
В глазах гостя мелькнула боль.
— Я знаю то, чего мне знать нельзя.
— Что именно? — напирала Маргарита.
Бородач низко наклонился к столу и, снизив голос до полушепота, произнес:
— Только, ради Бога, никому ни слова. Это очень опасно. — Он испуганно поднял глаза на люстру и шепотом спросил: — Это не камера?
— Это светильник, — ответила Маргарита.
— Так вот, — продолжил он, недоверчиво косясь на люстру, — Я узнал способ, как стать самим собой. Нужно сначала вспотеть, а потом выйти на ветер.
«Точно, «шизик», — убедилась Маргарита, услышав этот бред. — Вот, влипла…»
Гость немного помолчал, затем медленно поднялся из-за стола.
— Я пойду. Дайте мне мое пальто и ботинки.
— А вашего пальто уже нет, — ответила хозяйка, поднимаясь с табуретки и направляясь в прихожую. — Но есть куртка. Вот примерьте!
Она достала из пакета черную болоньевую куртку и надела на мужчину. Куртка пришлась ему в пору. Маргарита мигом отыскала в шкафу свою черную вязаную шапочку и напялила бородачу на голову. Он безропотно выдержал и эту процедуру. Вид у него получился вполне приличный. Мужик как мужик. Ни один милиционер не докопается. Единственное, что его портило, — это кеды и короткие до щиколоток джинсы. Стесняясь, гость посмотрел в зеркало и благодарно улыбнулся хозяйке.
— Прощайте, — произнес он перед тем, как выйти. — Вы очень добры и… очень красивая!
Он тотчас развернулся и вышел вон. Когда хлопнула входная дверь, а следом — железная решетка, Маргарита спустилась по стене на пол и закрыла ладонями глаза. Ее сердце почему-то сжалось. Ей никто никогда не говорил, что она красивая.
Маргарита медленно поднялась и посмотрела на себя в зеркало. Какая же она красивая? Дура она бездушная! Выпроводила больного человека черт знает куда… Она прошла в кухню, чтобы увидеть из окна, как он выйдет из подъезда, и вдруг увидела на столе его мятые шестьдесят рублей и горсть мелочи.
«Как же он без единой копейки пройдет в метро?» — мелькнуло в голове, и глаза непроизвольно наполнились слезами. Маргарита сгребла деньги в карман и выбежала из квартиры.
Она догнала его уже внизу, когда бомж пытался открыть дверь подъезда.
— Антон! — крикнула женщина из открытого лифта.
Мужчина повернул голову и замер. Маргарита подбежала к нему, схватила за рукав и потащила обратно. Он почти не упирался. Только в лифте произнес:
— Зря вы вышли в халате. Можете простыть.
Маргарита ничего не ответила. На пятом этаже молча вытолкнула его на площадку, а затем втащила в квартиру.
— Никуда вы не пойдете, — произнесла она властно. — Вам некуда идти. Вам нужно в больницу. Там вам восстановят память.
— Что вы? — грустно улыбнулся он. — Больницы те парни проверяют в первую очередь.
Гость снова был раздет и посажен за кухонный стол. На этот раз Маргарита решила активно вовлечь его в домашнюю работу. Как после выяснилось, картошку чистить он умел, но очень плохо. Кожуру снимал толсто и медленно, а перед этим очень долго и тщательно мыл. Зато резал чищенный картофель тоненькими ровными квадратиками. Закончив, спросил, можно ли из части того, что он начистил, сделать салат по-корейски.
— Валяйте! — разрешила Маргарита. — Вы были в Корее?
— В Корее не был. В Китае, кажется, был.
Картофель он только на минуту опустил в кипяток, промыл, высыпал в тарелку, приправил солью, уксусом, перцем и тертым яблоком. Ничего подобного Маргарита не пробовала за всю свою жизнь.
— А что еще вы умеете готовить?
— Салат из мяса омаров. Омаров можно заменить креветками.
Маргарита закатила глаза.
— Вас этому тоже научили в Пекине?
— Нет. В Милане.
— Так вы, может быть, были поваром?
Антон задумался.
— Нет, поваром точно не был. Я мыл бутылки.
