— Я много думала на эту тему, — заговорила после задумчивого молчания Светка. — У меня был в жизни один человек. От его прикосновения вздрагивала каждая клетка моего тела. Понимаешь? Это было перед свадьбой. Мы уже подали с Вадькой заявление, и он уехал в командировку. А я пошла в трехдневный водный поход. Народу там была уйма. И вот вечером к нам в палатку подселили одного туриста. Как звать — не знаю. Ложится в спальнике рядом со мной. И вдруг среди ночи начинает меня лапать. Подружки храпят, а он лапает. Я, естественно, сопротивляюсь, поскольку была девственницей, а сама не могу. Каждое его прикосновение пронизывает меня насквозь. Понимаешь, собрала в себе последние силы и заставила себя уйти спать в другую палатку. Вот за это меня Бог и наказал.
— Чем? — удивилась Маргарита.
— Неужели не понимаешь, чем? Кириллом! Отдайся я в ту ночь тому парнишке, у меня бы родился нормальный ребенок. Вместо этого я три дня ходила, как пьяная — чувствовала его прикосновения и отводила от него взгляд. Потом приехал Вадька и лишил меня невинности. Ни одна клетка не шевельнулась во мне. И не шевелится до сих пор.
— А куда он потом делся, тот парнишка?
— Утонул…
Снова молчание возникло между подругами. Маргарита окончательно приуныла. Она уже хотела попрощаться и положить трубку, как Светка неожиданно воскликнула:
— Слушай, как же у меня из дырявой башки вылетело! У нас на работе Петрович из конструкторского отдела развелся с женой. Он попросил меня подыскать ему женщину. Я сказала, что у меня есть подруга — симпатичная, отзывчивая, интеллигентная, с двухкомнатной квартирой. Он сразу заинтересовался.
Маргарита криво усмехнулась и произнесла со вздохом:
— Ты читала «Божественную Комедию» Данте? Обратила внимание, что сводники в аду находятся на самом дне, гораздо ниже, чем убийцы и садисты? А знаешь, почему? Потому, что сводить людей для совместной жизни — прерогатива богов, а не презренных людей.
— А разве я хочу свести вас для совместной жизни? — удивилась Светка. — Я просто хочу познакомить любимую подругу с интересным человеком. Не более. Словом, так, Маргаритка! Сейчас я ему позвоню. А ты мне перезвони через пять минут.
Ровно через пять минут Маргарита перезвонила Светке, и та, не спросив даже «кто?», взволнованно воскликнула:
— Он нас ждет! Встречаемся через час у Казанского вокзала!
Маргарита повесила трубку и поморщилась. Это новое знакомство ей не нравилось. В этом есть что-то унизительное. Она поглядела на часы и направилась в метро. Через двадцать минут она уже была на «Комсомольской». Маргарита не торопясь вышла из метро, прошла через три длинных перехода, осмотрев по пути все киоски, и только после этого подошла к входу в Казанский вокзал. Но до встречи все равно оставалось еще полчаса.
Она побрела в сторону универмага. У вокзала наблюдалась кое-какая железнодорожная суета. Сновали с тележками носильщики, спешили к поездам пассажиры со своими баулами и чемоданами, таксисты зазывали приезжих, отъезжающих обрабатывали какие-то предприимчивые молодые люди, предлагая в качестве подарка утюги и миксеры. Бомжи с бордовыми лицами рылись в урнах и тянули к прохожим свои немытые ладони.
Маргарита остановилась около пустой скамейки, чтобы взглянуть на себя в зеркальце. Она расстегнула сумочку, достала помаду и вдруг услышала сзади усталый мужской голос с хорошей дикцией:
— Девушка, скажите, какой это город?
Маргарита резко обернулась. Перед ней стоял бомж в ушанке, мятом потасканном пальто, раздолбанных ботинках и грязных рваных джинсах. Он был с длинными слипшимися волосами и кучерявой бородой. Перегаром от него не пахло. На вид ему было не больше сорока. Лицо белое, а не бордовое, как у классических алкоголиков, глаза большие, синие, печальные. В них была какая-то растерянность, а не желание выпросить на пиво.
— Я хочу, чтобы вы пошли со мной, — неожиданно выпалила Маргарита.
Выйдя на улицу и заведя машину, журналист внимательно вгляделся в визитку, которую сунула ему прорицательница, чтобы он от нее отвязался. Это было очевидно, но к такому обращению Берестов привык. Такова журналистская доля — сносить пренебрежение и неприязнь. Также было очевидно, что добровольно колдунья никогда на интервью не согласится, а тем более сфотографироваться. Берестов на жуликах подобного рода съел собаку. Она будет откладывать свою встречу с ним на неделю, месяц, два, а потом съедет с квартиры, потому что к этому времени уже накопится большое количество клиентов, которые захотят вернуть свои деньги. Так что Берестов по ее поводу особых иллюзий не питал. Ему нужна была обманутая клиентка, которой подзарядили кошелек.
Выцыганенная у колдуньи визитка была шикарной: из черного пластика, на которой с обеих сторон на английском и русском было выгравировано золотыми буквами: «Баскакова Виктория Эдуардовна — директор международного концертного агентства «Орфей». Там же было несколько телефонов, в том числе и два мобильных.
Берестов позвонил на один из них, и ему ответил женский обаятельный голос.
