Натаниэль подумал, что, возможно, наконец-то дали себя знать методы врачей. Но вслух демонстрировать скепсис не стал. Заметил только, что от его агентства, даже при благополучном исходе дел, вряд ли удастся получить пожертвование на открытие ешивы.
— При чем тут это? — искренне обиделся Каплан-младший. — Вам самим следует помогать, что я, не вижу?
Розовски смутился.
— Ладно, — сказал он. — Я займусь вашим делом. Но мне нужно уточнить кое-какие нюансы.
Господин Каплан аккуратно положил в карман испорченную мезузу и футляр от нее и вернулся на свое место, после чего с готовностью кивнул.
— Так вот, — сказал Натаниэль, вновь постукивая карандашом по столу. — Я не могу заниматься расследованием убийства и поиском убийцы. Закон мне этого не позволяет. Поэтому я берусь только за то, чтобы установить непричастность к преступлению Дани Цедека. Или, возможно, причастность, точно ведь никто не знает. Вас это устраивает?
— Да, — ответил господин Каплан. — Устраивает. Назовите сумму гонорара и подготовьте необходимую бумагу. Я подпишу.
— Офра! — крикнул Натаниэль. — Подготовь для господина Каплана стандартный договор. Сумму не ставь, укажи только наши расценки почасовой оплаты. — Повернувшись к посетителю, сыщик пояснил: — Я представлю вам отчет о своих действиях и результаты расследования, вы оплатите мне затраченное время. Плюс непредвиденные расходы, если таковые не превысят пятнадцати процентов. Идет?
— Все равно, — ответил рабби Давид. — Сколько скажете, столько я и заплачу. Я же сказал: для меня главное — восстановить справедливость.
Вошла Офра, протянула ему договор. Господин Каплан метнул смущенный взгляд на стройные ноги секретарши детектива и поспешно отвернулся. Он сидел, уткнувшись взглядом в пол, пока Офра не вышла. Только после этого господин Каплан прочитал текст договора и молча подписал его, предварительно быстро заполнив пропуски. Положив подписанный договор на стол перед Натаниэлем, господин Каплан-младший молча вытащил из кармана чековую книжку.
— Это аванс, — сказал он, заполняя чек. — Три тысячи. А мезузу я принесу через неделю. Мне нужно посоветоваться с хорошим сойфером.
Розовски поблагодарил неожиданного заказчика с некоторой долей растерянности. Тот махнул рукой — дескать, пустое — и стремительно исчез за дверью. Натаниэль посмотрел ему вслед, перевел взгляд на застывшего помощника, открыл было рот, но ничего сказать не успел — послышались шаги, и господин Каплан столь же стремительно ворвался в кабинет.
— Извините, — пробормотал он, — моя шляпа…
Схватив шляпу, он еще раз попрощался.
— Погодите! — Натаниэль опомнился. — У меня есть еще вопросы!
— Извините. — Рабби Давид тотчас сел на стул, с которого сорвался так быстро мгновенье назад. — Я думал, вы уже все спросили.
— Как ваш отец познакомился с Даниэлем Цедеком? Как и где?
— Цедек проходил курс лечения от наркозависимости в больнице имени Борохова, — ответил Каплан-младший. — Во время последней отсидки. Мой отец регулярно там бывал.
— В качестве кого?
— Что значит — в качестве кого? — в свою очередь, спросил рабби Давид. — Навещал тех, кто там лежал, беседовал с ними. Он считал это своим долгом. Знаете, ведь люди в таком состоянии очень нуждаются в поддержке. Не только наркоманы или алкоголики, но и просто люди, страдающие расстройствами психики и нервной системы. Вы, возможно, не знаете, но мой отец, кроме религиозного, имел и медицинское образование. Он закончил медицинский факультет Еврейского университета, как психотерапевта его ценили многие врачи. В том числе, и в больнице имени Борохова.
— Понятно. Значит, знакомство его с Пеле, то есть с Цедеком, произошло относительно недавно?
— Месяцев восемь назад.
— И продолжилось после освобождения.
— Совершенно верно. После смерти жены — моей матери — отец переехал жить ко мне. И некоторые его подопечные иной раз заходили к нам. Несколько раз бывал и Цедек.
— Вы ни разу не замечали за ним ничего подозрительного?
Каплан-младший сначала не понял вопроса, а потом возмущенно взмахнул руками:
— Вы имеете в виду, не пропало ли у нас что-нибудь? Боже сохрани, нет! И он, и другие вели себя очень скромно, то и дело смущались. Их приходилось упрашивать пройти — вечно стояли у двери.
— Когда он в последний раз вас навестил?
— По-моему, в прошлый понедельник.
— За три дня до убийства? — уточнил Розовски. — Это его посещение ничем не отличалось от предыдущих?
— Абсолютно ничем… Да, он очень благодарил отца, порывался поцеловать ему руку. Отец даже рассердился и чуть не вытолкал его взашей.
— И за что же он благодарил?
— Я спросил отца. Он ответил: «Я помог ему вновь обрести цель в жизни…» — Каплан-младший помолчал немного, потом добавил: — Я думаю, это он насчет работы. Отец хлопотал о нем в каком-то благотворительном фонде, там обещали направить его на работу — не слишком высоко оплачиваемую, но вполне приличную.
— Да, возможно, возможно… — задумчиво пробормотал Натаниэль. — Спасибо, господин Каплан. Если мне понадобится спросить вас еще о чем-то, я позвоню.
