Никита вернулся на остановку и посмотрел на расписание автобуса. В нем оказалось окно в три с половиной часа, а вслед за этим движение возобновлялось с интервалами в сорок пять — пятьдесят минут. На шоссе было пустынно. Ни одной попутки.
Но ему повезло. Подъехала полицейская «Нива», и знакомые менты подвезли его до города.
Домой идти не хотелось, и Никита отправился в фитнес-клуб.
Добросовестно отработав на тренажерах и помолотив грушу, он отказался от спарринга и пошел домой.
Еще на лестничной площадке Никита услышал, что у него звонит телефон. Он успел снять трубку. Это был Сергей.
— Как съездил в Кочки? — спросил он.
— Уже донесли?
— Не донесли, а сообщили по долгу службы. Так как съездил?
В тоне Сергея была едва заметная ехидца.
— Нормально съездил. Думаю там дачу отстроить. Положу начало элитному поселку.
— Одни дренажные работы чего будут стоить, — усмехнулся Сергей. — Там же болота вокруг.
«Как ты все воспринимаешь всерьез», — подумал Никита.
— Ладно. Убедил. Откажусь отдачи в элитном поселке. А теперь расскажи мне, как идет следствие по делу безумца, совершившего самоубиение методом бросания под колеса проходящей мимо машины на скорости, несовместимой с состоянием шоссе и жизнью означенного бедолаги. Кстати, имя его не прояснилось?
В разговорах между собой они часто пародировали канцелярский слог рапортов и протоколов, составленных полицейскими, и сейчас Никита как никогда был расположен к этому.
— Отвечаю по порядку. Дело на три четверти в архиве. Что касается второго вопроса: а черт его знает, как его звали. Видно, никому до него дела нет. Кроме тебя.
— А был ли он вообще? Несчастный выпивоха.
— Не удивлюсь, что нет.
— А с чего вы взяли, что он из Кочек? Может, он выпал из машины, проносившейся мимо на запредельной скорости.
— Нет, из Кочек. Это точно. Петро заехал в деревню, и мужики по фотке признали в нем жильца дяди Васи.
— Жильца? Значит он не местный?
— Блестящий пример дедукции. Не зря мы с тобой зачитывались Конан Дойлом в детстве.
— И дедукция под стать тому возрасту, — вздохнул Никита. — Ну хоть с дядей Васей Петро пообщался?
— Насколько это было возможно.
— Поясни.
— Дядя Вася беспробудно пил неизвестное количество суток.
— И, конечно, не только не помнит имени-отчества своего жильца, но, даже протерев свои опухшие очи, ни в жисть не узнает его по фотке.
— Надо полагать, — согласился Сергей.
— Откуда же родом этот свалившийся в Кочки, словно диверсант на парашюте, знакомый для всех незнакомец?
— А черт его знает, — беспечно ответил Сергей.
— Тебе не кажется все это странным?
— Пусть это кажется Петру. А мне своих забот хватает. Извини, Никита, на работе завал.
В подкрепление тезиса о том, что ему своих забот хватает, Сергей повесил трубку.
«И какого черта я ввязался в это дерьмо?» — подумал Никита.
От этой мысли его отвлек звонок. О чудо! Это была Светлана.
— Небось голодный сидишь? — не без ехидства спросила она тоном, скорее похожим на констатацию факта, чем на вопрос.
Конечно, голодный!
— Да, — подтвердил Никита. — Единственно потому, что не удосужился зайти в универсам купить себе что-нибудь поесть. Дела отвлекли.
— Еще добавь к этому, что ты вообще перешел на диету ввиду сложившихся обстоятельств.
Никита готов был взвиться под потолок от колкости любимой, но сдержался и решил вообще не отвечать.
Тем временем любимая продолжала измываться.
— А у меня тушеная утка с капустой, — сказала она.
Никите показалось, что у него в животе начались колики.
Тушенная с капустой утка, приготовленная в домашних условиях образцовой хозяйкой, — это не курица-гриль из универсама Лагоева. Более того, зная Светлану, он не сомневался, что утка не магазинная, а с базара, и любовно тушилась в утятнице не один час. Полтора-два как минимум.
— Ладно. Приходи, — смилостивилась единственная и неповторимая.
Никита летел к ней на крыльях любви, подгоняемый голодом.
Утром Светлана сказала:
— У нас есть для тебя место.
— В управе? — лениво спросил Никита.
— Не совсем так. Глава управы…
— Главный управный дьяк, — пробормотал он.
— …создает новый департамент. Территориально он находится… — Она назвала улицу весьма далекую от управы.
«Территориально» — лишнее слово, машинально подумал Никита, еще не вполне понимая, что в его жизни наступает переломный момент.
— Поэтому мы с тобой будем ездить на работу в разные концы города, — продолжила любимая. — Это тебя более чем устроит. Ты ведь не захочешь видеть меня двадцать четыре часа в сутки?
— Перестань, Светка, — сказал Никита. — Лучше расскажи, что это за место.
— У тебя, кажется, незаконченное высшее, — уклончиво сказала Светлана.
«А то ты не знала. Да. Незаконченное высшее, если считать таковым три семестра в вузе».
— Светик, давай конкретно, что за работа?
— Это новый и весьма перспективный департамент.
— Что новый, я слышал. Лучше расскажи, что в нем перспективного?
— У тебя ведь есть запись в трудовой книжке, что ты был инженером? — сказала Светлана, напряженно глядя ему в лицо.
Запись есть. Не более того.
