— Но мы правда не знаем, — взмолился Витек.
— Он подвалил к нам в буфете, когда мы пиво пили, — подхватил Борька.
— И вот так сразу предложил вам меня обработать?
— Не совсем.
— А как?
— Для начала угостил пивком.
— А потом слово за словом.
— Разговорились о том о сем.
— Ближе к теме, — сурово сказал Никита.
— Ну, в общем, предложил небольшое дельце, — сказал Витек.
— Меня избить.
— Ну да… — нехотя подтвердил Борька.
— И вы согласились.
— Пьяные были.
Обычная отговорка в таких случаях. Если она и не снимала ответственности за содеянное, то как бы служила моральным самооправданием в глазах правонарушителей.
— Сколько обещал? — спросил Никита.
— Пять кусков каждому.
— Следующий вопрос: сами откуда?
Парни переглянулись.
— Из Двориков, — ответил Витек.
Еще одна богом забытая деревня.
— До «Русской сказки» путь не ближний. Как добирались?
— Он подвез на машине. Приехал к нам на бензоколонку и забрал нас.
— Опишите его.
Парни переглянулись.
— Да он какой-то… Такой… Непонятный. Невидный, что ли… — сказал Витек.
— Невзрачный, — подтвердил Борька.
— Настолько невзрачный, что вы не смогли рассмотреть его в буфете?
— А там всего одна лампа горела.
— Да и та тусклая. А мы уже пивком набрались.
— Еще до него.
— И потом он нас напоил.
— И после себя четвертинку оставил.
Прижимистый, подумал Никита.
— А в машине? Не разглядели его?
— В машине он за рулем сидел.
— И деньги дал через плечо. Не оборачивался.
— Обратно довез?
— Не…
— Пешком чапали.
— Что за машина?
— «Жигуль», кажется.
— Вопрос третий: чья бензоколонка?
— Без понятия.
— Нас отсюда пока не гонят, и на том спасибо, — сказал Витек.
— А чья бензоколонка — какое нам дело? — поддержал его Борька.
Очередь на бензоколонке рассосалась. Никита пошел к машине, ни разу не обернувшись. Заправившись, он поехал в город.
В городе Никита приехал в управу, к Светлане.
У двери в ее кабинет он остановился и не без робости постучал.
Светлана встретила его улыбкой, в которой смешалось все: и радость встречи, и беспокойство — как ты? — и надежда — у нас с тобой все хорошо?
В его глазах она увидела то же самое.
— Кстати, твой Егор Акимыч от нас уходит. Возвращается в ДЭЗ, — сказала она, когда Никита освободил объятия.
— Вот как? Тем лучше. Там он будет на своем месте и снова почувствует себя достойным членом общества. Между прочим, я на его место не претендую.
— А то я не знаю.
— Надеюсь, его уход не связан с моей запиской?
— Возможно, — уклончиво ответила Светлана.
— Поясни.
— Он должен был как-то на нее отреагировать.
— Самым естественным образом — порвать.
— Но он этого не сделал. В тот же день я видела ее на столе архивариуса. Он ее зарегистрировал. А дальше все пошло своим чередом.
— Архивариус передал ее в вышестоящие инстанции, — догадался Никита.
— И там решили, что управляющих компаний достаточно и нечего раздувать бюрократический аппарат.
— Наконец-то. Однако Егор Акимыч трусоватый бюрократ.
— Все такими становятся. Когда боятся потерять тепленькое местечко.
— Что же в нем тепленького?
— Тихая заводь.
— Ничего себе, тихая заводь.
— Была такой, пока ты не пришел со своими новациями. Неудивительно, что он тебя терпеть не может.
— Ну и черт с ним! Простим ему эту слабость. Надо будет зайти к нему.
— Сказать последнее прости?
— Некоторым образом.
— Только прошу, сделай это посдержаннее.
— Обещаю.
Егора Акимыча Никита застал за письменным столом.
— Ты, — с ненавистью в голосе сказал бывший начальник, увидев Никиту у себя в кабинете, куда он вошел не постучав. — Выжил-таки меня. Я с самого начала понял, кто ты и зачем, и не хотел тебя видеть. Но у тебя был такой ходатай, такая поддержка, что было не устоять.
Никита швырнул ему на стол заявление об уходе.
— На, утри свои сопли и никому никогда не хами. А если хоть раз поднимешь голос на Светку, я тебе башку сверну. Понял?
— Думаешь, на тебя управы нет? Ошибаешься. Очень даже есть.
— Смотри, не обломай зубы, — сказал Никита, выходя из комнаты.
— Еще посмотрим, кто кого, — услышал он в спину.
Никита с легким сердцем вышел из здания управы.
Теперь было самое время заехать в полицию за Ефимом Ильичом.
Даже в тусклом свете фонарей он сразу узнал знакомую фигуру судмедэксперта.
— Ефим Ильич, — окликнул он в приспущенное окно.
Старик встрепенулся, узнал его и засеменил к машине.
— А я, признаться, забыл про наш уговор, — сказал он, усевшись рядом с Никитой.
— Куда прикажете: универсам, гипермаркет?
— Сегодня у меня выходной. Все закупил вчера.
— Значит, малым ходом на Березовый бульвар?
— Именно малым ходом. Ведь ты не затем приехал сюда, чтоб отвезти меня домой. Выкладывай, что тебя интересует.
— От вас ничего не скроешь, Ефим Ильич. Не перестаю удивляться вашей проницательности.
— Давай без лишней риторики, Никита, — поморщился судмедэксперт. — У меня и так был тяжелый день. Ну так?
— Ефим Ильич, что вы думаете об убийстве Василия Рогова?
— Думаю, преступник был совсем не дурак, — не спеша ответил судмедэксперт. — Он ловко пытался замаскировать убийство под несчастный случай.
— Ну да! Пожар из-за непогашенной сигареты, — подхватил Никита.
