— Как нет исхода! — крикнул Андрюшка, отталкивая ее. — Исходов масса, когда есть возможность борьбы. Садись, я все расскажу тебе.
И он рассказал ей все.
Когда пробило половину третьего ночи, беспокойство в семье Петровых обратилось во всеобщий ужас. Теперь не было никакого сомнения, что с Машенькой случилось что-нибудь недоброе.
Была послана телеграмма к сестре жены Петрова и получен ответ, что она даже не была там.
Чиновник Петров и его жена рвали на себе волосы и, совершенно обезумев от отчаяния, бегали по квартире, не зная, что предпринять.
Часов в восемь утра чиновник Петров бросился к одному из главных агентов сыскной полиции и, всхлипывая как ребенок, рассказал ему о случившемся.
В своем объяснении он даже высказал подозрения на графа Павла Иеронимовича, хотя тут же оговорился, что, в сущности, этого быть не может, потому что молодого графа он знает давно и верит в его честность безусловно.
Отсюда он, по совету агента, поехал на квартиру графа Радищева в надежде получить тут какое-нибудь разъяснение этого странного происшествия.
Когда он позвонил у дверей графской квартиры, ему отперла служанка и объявила, что молодой граф, точно так же как и старый, еще почивают.
— Доложите обо мне молодому барину, не беспокоя старого графа, — пробормотал Петров, вытаскивая визитную карточку, — вот нате, передайте ему это!
Видя взволнованное лицо посетителя, служанка затруднилась было, как ей поступить, но, когда Петров спросил, спит ли и графиня, удивление ее превзошло всякую меру.
— У нас графини никакой нет!
— Как нет? — вскинулся Петров.
— Не могу знать. Я служу у них всего второй день и только от дворника вчера узнала, что графиню третьего дня отвезли в сумасшедший дом.
— В сумасшедший дом?! — заревел Петров.
— Тише, барин, тише! Барина напужаете!
— Передай скорей мою карточку!..
— Да я, право, не знаю, будить их, что ли?
— Конечно, буди, я тебе приказываю…
В ответ на такое категорическое заявление служанка молча удалилась и только уже где-то в коридоре шепотом спросила:
— Молодому или старому?
— Молодому, молодому, — также шепотом ответил ей Петров, погружаясь в самые смутные соображения насчет всего того, что передала ему эта женщина. — Графиня в сумасшедшем доме?! — бормотал он. — Машенька исчезла куда-то, да что же это такое?.. Ну, положим, старуха графиня могла сойти с ума от такого муженька, но почему же Машенька исчезла?..
Служанка вернулась, неся обратно карточку:
— Граф молодой извиняется! Они вас принять не могут.
— Как не может?!!
— Не могу знать-с! Сказали, не могут, и кончено.
— Меня не может, — повторил Петров и вдруг ринулся в коридор, наобум отворил какую-то боковую дверь… и вошел в комнату с опущенными шторами.
На постели лежал Андрюшка. При виде гостя он стыдливо натянул на себя одеяло и совершенно спокойным голосом извинился, что отказал в приеме, ибо он не одет, но что он все равно хотел вечером сегодня быть у Марии Петровны по очень важному делу.
— У Марии Петровны?! — заревел Петров. — Да вы знаете, что случилось? Она пропала, ее нет дома всю ночь…
На этот раз из-под одеяла раздалось удивленное:
— Как?! Не может быть?!!
— Как же это не может быть, когда это есть!.. Я сейчас был уже в сыскной полиции! — ревел Петров. — Я ее всю поставил на ноги…
— Боже мой! Какое несчастье! — всплеснул руками Андрюшка. — Но может быть, что-нибудь ее задержало где-нибудь?!
— Она поехала к тетке, и я думал, что поехала с вами.
— Со мной?!!
— Да, но теперь я вижу, что вы не поехали с ней…
— Но не беспокойтесь! Может быть, все это разрешится очень благополучно… и просто… Тут, наверно, какое-нибудь недоразумение! Я сам сейчас оденусь и поеду искать ее… Может быть, она у Николаевых захотела переночевать…
— Да я говорю же вам, что она поехала к тетке.
— Ну хорошо, хорошо, вы теперь поезжайте к другим каким-нибудь ее и своим общим знакомым, может быть, она там, а я поеду к Николаевым. Экое несчастье!..
Чиновник Петров нахлобучил шапку и выбежал вон.
Как только дверь за ним затворилась, из соседней комнаты в халате и туфлях на босую ногу вышел граф Иероним Иванович.
Лицо его было бледно.
Он слышал весь разговор, но не решился войти, предоставляя роль всецело ее исполнителю.
— Дело, кажется, скверно, Андрей! — тихо шепнул он, наклоняясь над постелью сына.
Андрюшка громко захохотал.
— Если это скверно, то что же называется хорошо!
— Конечно, — отвечал граф, — я надеюсь на твое умение, но все-таки боюсь каких-нибудь случайностей.
— Каких же, например? Воскресения из мертвых, что ли?.. Вообще, дорогой папа, я уже говорил вам много раз, что вы блудливы как кошка, а трусливы как заяц. Это нехорошо. И даже не только нехорошо, но опасно. Трусливый делец всегда погибнет, это уж я вам пятьсот раз говорил. Что же вы, например, хотите, чтобы Петров был совершенно спокоен? Неужели этого вы ожидали?..
— Нет, но сыскная полиция?!
