— Прошу прощения за эту сцену. Мне не хотелось бы этого говорить, но я бы попросила вас с господином Илином пойти и немного отдохнуть, вы заслужили это как никто другой, — сказала она и слегка склонила голову. — Благодарю за вашу смелую службу Теране и её жителям.
Переглянувшись с Илином мы встали, вежливо поклонились и вышли из палатки. Судя по взгляду Мароны, сейчас она будет разносить Данзеля в пух и прах. Чтобы не рушить его самооценку ещё больше. Да и не правильно такого опытного командира прилюдно склоняют по падежам, от этого лишь больше разозлится. Но его мне совершенно не жаль. Сам виноват, что закатил истерику на ровном месте.
Мы встали у палатки и усмехнулись друг другу.
— Ну, отчасти понятно, почему его так задело твоё присутствие. Я-то ещё ладно, но ты другой, — весело сказал он. — Молодой перспективный красавец, который может проводить сложные военные операции, ещё и обладающий очень высоким уровнем, до которого добраться крайне трудно обычному человеку. Удивлён, как он ещё на меня не завистливый взгляд… Но я его не оправдываю, просто это было странное поведение в наших-то условиях.
Я кивнул и пожал плечами.
— Ну, к дуракам я уже начал привыкать, но это не повод, чтобы так срываться на людях, совершенно ничего не зная о них и их жизни. Ой, да и ладно. Мы с баронессой можем поговорить и наедине, — сказал я и усмехнулся.
Не знаю, что там произошло в палатке, но через пару мгновений Жрец пулей вылетел оттуда и что-то буркнув ошалевшей охране баронессы зашагал прочь, наверняка в свою изысканную палатку, стоящую неподалёку. Напоследок он бросил на нас испепеляющий взгляд, в котором читалась ярость, злоба и стыд.
— Зависть — особенно такая, озлобленная — невероятно отвратительная штука, которая не принесёт кому-то пользы, — мягко заметил монах, глядя вслед Данзелю.
Я пожал плечами и похлопал Илина по плечу.
— По крайней мере, Марона не позволит ему мне мстить, как это произошло с Фендалом. А пока он не попытается меня убить или ограбить, мне плевать на его существование. До тех пор, пока он снова не оскорбит леди Марону, ссориться с ним я не стану. Как мы будем с ним существовать в одной группе — ещё не знаю. Тут я либо докажу ему свою ценность за короткий срок, либо он так и останется слепым дураком. Хотя немного обидно, конечно, учитывая какую работу мы провели всего за неделю… Нам бы похвалу и много наград, а не вот такое отношение.
— Хорошо, что ты не возражал, иначе было бы только хуже, — метко заметил Илин. — Наверное, твоё равнодушие вывело его из себя даже больше, чем сам факт твоего присутствия на собрании.
Я покачал головой и показал на палатку Мароны.
— Как бы я ни относился к этому чудаку, они с баронессой вроде бы давние друзья, поэтому не очень хочется подставлять её. Вдруг он тоже дворянин какой-нибудь. А лишнего я наговорить могу легко, да и успею ещё сотню раз… А сейчас, пока леди не попросит меня вмешаться — пусть разбираются сами. У меня и так хватает серьёзных проблем. Да и не вижу смысла что-то ему доказывать. Главное, что мои заслуги реальны, и заработаны тяжёлым трудом, потом и кровью, а не куплены у кого-то за золотые монеты.
Илин широко улыбнулся и кивнул.
— Могу лишь похвалить твоё хладнокровие и расчётливость в таких вопросах. Я считаю тебя достойным человеком. Такие люди, как ты не должны что-то доказывать тем, кто пытается вас принизить из-за чувства собственной неполноценности, — сказал он и вздохнул.
Ну, если так подумать, то я не чувствую особой злобы к Данзелю. Хм, наверное, если бы и правда был сопляком, то тут же бы бросился в битву защищать свои интересы, а так… На Земле я прожил достаточно долго и многое понял, успел совершить множество ошибок и хлебнуть последствий своих решений. Сейчас мне уже всё равно на то, что обо мне скажут другие. Ну… по большей части. Хотя это не означает, что я стану прощать оскорбления своей чести или достоинства.
Однако жаль, что Жрец, прожив так долго, так и не научился вести себя по-взрослому, особенно в таких ситуациях, как эта. Даже если он боится грядущей битвы и орды монстров — это не повод позорить Марону, выступающей нашей общей госпожой и военачальником. Если Данзель не совсем дурак, то и сам это понимает. Надеюсь, наши отношения сложатся более тепло, когда мы узнаем друг о друге чуть больше.
— Понимаешь, тут нечего хвалить, я этого не достоин. Просто в годы моей юности, когда я был в другом мире, я слишком много спорил с идиотами, которые просто тратили моё время и не собирались извиняться за свои ошибки, даже если были неправы. Так что я сейчас отчётливо осознаю, что это пустая трата времени. Есть у нас на родине поговорка… не трогай дерьмо — не будет пахнуть. Ну это если культурно выражаться.
Илин на мгновение замолчал, обдумывая смысл моих слов, а затем прыснул от смеха.
— Слушай, а это интересная фраза! Несмотря на простоту, в ней скрыт глубинный смысл… — сказал он и усмехнулся. — Хотя монахам непозволительно ругаться, но, возможно, иногда буду использовать и сам! Если ты, конечно, не против.
Я покачал головой.
