Он обвел рукой творившееся вокруг них безумие. Битва не утихала до сих пор. Чародеи до сих пор боролись друг с другом, не собираясь останавливаться. Августин все еще противостоял Тавискарону, а к заговорщикам прибывали новые силы. Впрочем, на стороне архимага тоже были прибавления — лояльные маги и те гвардейцы, кто оказался свободен от запечатывания входов в лабиринт и ликвидаций бунтовщиков в других частях города. Сейчас установилась патовая ситуация, никто не мог взять вверх, и за каждого убитого противника вторая сторона платила точно такой же ценой. И чародеям не оставалось ничего, кроме как дождаться победы одного из Тенебрисов.
— Она поступила так, как считала нужным! И я бы на ее месте поступил точно так же! — Андриан решил вступиться за дикарку. — А что насчет тебя?! Так и будешь прятаться всю жизнь и бегать от любых проблем, Антий? Из нас всех, только ты можешь себе это позволить! Это у тебя есть отец, от которого можешь унаследовать известность и богатство. У нас же нет ничего, и эта бойня единственный способ хоть как-то проявить себя и заполучить шанс в будущем выбраться из серой массы!
— Андриан… — вздохнул Оттон. — Твой приятель прав. Нам не стоит находиться здесь. Мы спасли твою девушку, а теперь.
— Она…
— Он…
Одновременно возмутились подростки, но смех Мильвы заставил их замолчать и недоуменно взглянуть на чародейку. Геомантка подавила смех и просто отмахнулась.
— Андриан прав, — неожиданно сказала Лианна, чем немало удивила Антия. Он повернулся к ней и вопросительно изогнул бровь. Девушка отвела взгляд и добавила. — Прости, но мы живем в Мораволе. Не в Адаларне, не в Бельгарне, да даже не в Тамарине! Здесь важны не умения, мастерство или сила! Мы живем в городе, где чем ты известнее и чем больше у тебя связей, тем ты сильнее. Извини, Антий, но я не хочу окончить учебу, чувствуя себя простой прислугой у более богатых магов. Или чтобы обо мне говорили, что без тебя я ничего не могу добиться.
— Оставшись здесь, ты вообще можешь не окончить…
— К черту, — фыркнула Мильва и, специально пройдя между спорящими подростками, встала возле Андриана. — Я с тобой. Прошли подземелье герцога, пережили бойню во дворце… никогда себе не прощу, если остановлюсь.
Андриан улыбнулся и кивнул. Он медленно оглядел оставшихся чародеев и, поняв, что все они, кроме Антия, в какой-то мере согласны с девушкой, остановил взгляд на своем друге.
Прошло несколько секунд прежде, чем чародей фыркнул и, тяжело вздохнув, сказал:
— Хорошо, я в деле.
— Отлично, — адепт еще раз улыбнулся. — И надеюсь ты не против, что именно твой отец оплатит наши похороны?
Антий фыркнул еще раз, подавив нервный смешок, и обреченно покачал головой.
— Какой наш следующий шаг, командир? — спросила поддавшаяся азарту Мильва.
— Разберемся, — отозвался Андриан и еще раз оглядел бойню.
Вечер для шестерых адептов еще только начинался.
Глава 23
Моравол, Площадь Архимага, 20:29
Комгалл очнулся через несколько минут после того, как одним из первых познакомился с магией жезла. Ощупав оставшийся от темной энергии след, он поблагодарил судьбу за то, что оказался существом, способным выдержать удар такого рода, и поднялся на ноги.
Бой шел у подножья цитадели. Демон с интересом посмотрел на то, с каким усердием чародеи стараются убить своих врагов и покачал головой. Они ненавидели друг друга, это было видно невооруженным глазом, однако им не удалось даже близко приблизиться к дракам его демонических сородичей, которые использовали абсолютно любые средства, чтобы уничтожить противника, и дрались с такой яростью, на какую не был способен практически ни один человек.
Комгалл поморщился, понимая, что в этом сражении ему будет максимально скучно, но все же не стал отказывать себе в удовольствии поглотить еще несколько человеческих душ и за несколько секунд, использовав вернувшиеся способности, чтобы как можно быстрее преодолеть внушительную часть площади, ворвался в битву.
Первой его жертвой стал ничего не подозревающий маг. Остановившись позади него, Комгалл схватил чародея за плечи, впиваясь в них когтями, и развернулся к себе лицом.
— Приветик! — Улыбнулся демон и нарочито медленно, наслаждаясь каждым мгновением страданий, вонзил в горло противника шип, появившийся и запястья. Чародей бился в конвульсиях и кричал, но не мог сделать абсолютно ничего. Он оказался не в состоянии сосредоточиться достаточно сильно, чтобы использовать против чудовища заклятия, а темная демоническая магия полностью захватила его тело и не давала умереть быстро. Обреченному оставалось только ждать, когда шип выйдет из его затылка, и демон высосет его душу.
Через несколько секунд Комгалл отпустил мумифицированного человека и направился к следующей жертве.
У него впереди была еще вся ночь и независимого от того, кто именно победит в этой схватке, Тавискарон или Августин, демон все равно добьется своего. Сначала сожрет души оказавшихся рядом с ним людей, а потом возьмется и за самих виновников торжества.
