— Браво, госпожа Комнина, — демон сплюнул и схватился за рану на животе, которая затягивалась буквально на глазах. — Только к чему всё это! Ты прекрасно знаешь, что подобное оружие не убьёт меня! Меня вообще не может убить человек! Только бог!
— Хватит и обычной чародейки, — усмехнулась Элайна и отправила в противника простой ледяной шип. Заклятие было настолько слабое, что Комгалл даже не стал уклоняться, и удивленно посмотрел на девушку, когда снаряд вонзился ему в правое плечо.
— Это что сейчас было?
Элайна не ответила. Она продолжила отправлять слабые заклятия, постепенно увеличивая их частоту. Демон стоял и ехидно улыбался. Спустя несколько секунд он прикрыл лицом рукой и направился вперед, несмотря на многочисленные смертельные для обычного человека раны.
— Ты действительно думаешь, что этим сможешь причинить мне вред?
В следующее мгновение он почувствовал сильный всплеск энергии, но оказался слишком близко к Элайне, поэтому совершенно не смог уклониться от внезапно сорвавшегося с ее рук заклятия. Мощная струя воды, которая вполне может содрать кожу с обычного человека, отбросила его на несколько метров в сторону и заставила упасть прямиком на… Тавискарона.
Племянник Августин вскрикнул, падая на покрытую копотью брусчатку, и от неожиданности выпустил посох. Жезл упал совсем рядом с его рукой, однако Августин не стал терять времени и стрелой энергии отбросил артефакт в сторону.
— Нет! — Гневно закричал Тавис. — Кто посмел?! Какого черта?!
Он попытался встать, но демон, играющий сразу против всех, ударил его ладонью наотмашь по лицу и заставил вновь упасть.
— Черт здесь не причем, Тенебрис, — прошипел Комгалл, поднимаясь на ноги. — Я давно перерос эту стадию развития.
Затем порождение Скверны отскочило в сторону, спасаясь от ледяных шипов Элайны, нескольких незнакомых ему заклятий, от которых замерзал даже воздух, и рванулся к посоху. Нечеловечески быстро.
— Нет! — Только и успела крикнуть Элайна.
Через мгновения рука демона схватила посох, и он засиял новым, неестественным ярким, зловеще зеленым светом.
— Наконец-то! — Победно воскликнул он и, расхохотавшись, стал поглощать силу посоха.
Спустя мгновения Комгалл начал преображаться, увеличиваться в размерах и наращивать мышечную массу. Кости ломались и перестраивались так, чтобы демон чувствовал себя максимально комфортно в новом теле. Глаза приобрели вертикальный зрачок и сменили цвет на ярко алый. На груди и плечах начали проявляться костные пластины. И всё это сопровождалось невероятным буйством темной энергии, которое без сомнения чувствовал каждый маг.
Это едва ли не выворачивало наизнанку душу, из-за чего сражение у стен Цитадели Архимага остановилось, и все сражающиеся чародеи замерли.
Но ни Августин, ни Элайна не впали в ступор. Они продолжали выпускать в демона множественные заклятия, однако большая их часть не приносила демону никакого вреда, а повреждения от остальных затягивались слишком быстро, чтобы их действия можно было посчитать положительным результатом.
— Это мой посох! — Прокричал Тавискарон, поднимаясь с покрытой копотью брусчатки. — Это мой город и день моего триумфа! Моего!
Прокричав последнее слово, он рванулся к демону. Августин запустил в племянника молнию фиолетового цвета, однако неведомым образом Тавис успел среагировать и на бегу, не отрывая взгляда от Комгалла, заставил камень из брусчатки между двумя Тенебрисами подняться в воздух и оказаться на пути заклятия.
— Отдай мой посох, тварь! — Прокричал хозяин хладной гавани прыгая на порождение Скверны, которое к этому моменту уже почти закончило трансформацию и сейчас было выше среднего моравольца чуть больше, чем в полтора раза.
В руках Тенебриса во время полета появился сотворенный магией клинок черного света, которым он метил прямо в сердце чудовища. И оружие почти вонзилось между костяных пластин, однако Комгалл успел завершить превращение, вновь смог полностью управлять собой и в последний момент сделал шаг в сторону. Меч ударил в естественную броню демона, оставив лишь царапину, а уже через мгновение монстр схватил Тависа за горло и поднял над землей.
Создав вокруг себя защитный купол, чтобы не отвлекаться на заклятия, он поднёс Тавискарона к лицу и прорычал:
— Это день твоей смерти, Тавис. Ты умрешь жалким, бесполезным и измученным, а после смерти… после смерти твою душу встретит в Пустоте Астарот и заставит служить ему. Именно на это ты подписался, открыв шкатулку, и именно поэтому я не сожру твою душу. Однако… — демон усмехнулся и необычайно быстро вонзил теперь уже бесполезный посох в живот пленника. — Было бы глупо оставлять тебя без подарков.
Сказав это, он отбросил бунтовщика в сторону и повернулся к Элайне. Девушка перестала тратить энергию на бесполезные заклятия и теперь направлялась к нему с сотворенным магией оружием в обоих руках.
