— Я человек широких принципов, ты же знаешь, — улыбнулся Нельсон. — И помощь друзьям в них, безусловно, вписывается. Что тебя интересует?
— Всё необычное, что произошло с вами за эту поездку. Встречи, происшествия, наблюдения...
— Да ничего необычного не было. Сдали, оформились, отправились назад. Я, помнится, ещё бытался уломать Джессику заглянуть на обратной дороге в бар, но она в этом отношении ещё хуже тебя.
Лед проигнорировала подколку.
— Она отказалась?
— Напрочь. Ещё и нотацию прочитала, что мы на работе, а значит, надо быстрее возвращаться на корабль. Но до вылета было ещё часов восемь, спешить было совершенно некуда.
— Может быть, у неё были другие дела?
— На корабле-то? Это у тебя там всегда дела находились, а нам в полётах оставалось только в потолок плевать.
— И по дороге она никуда не заходила и ни с кем не встречалась?
— Встречалась с заказчиком, да и люди по улицам ходили, — ухмыльнулся Нельсон.
— Может быть, какая-то из этих встреч её обеспокоила или огорчила?
— Ну… разве что чудики из Галапрародины к ней попробовали пристать со сбором пожертвований, но она что-то такое им сказала, что их как ветром сдуло.
— Из Галапрародины?
— Или кого-то вроде них. Я в метрах десяти стоял, отошёл воды купить, не видел, что именно написано на их буклетах. Вы же их наверняка видели, ходят с видом как не от мира сего, твердят тем, кто не умеет посылать сразу, какую-то чушь про поиск прародины, галактическую память, отпечатки ног разума и прочую муть.
— Видели, видели… — Лед заметно помрачнела. — Они ей ничего не передавали?
— Вроде нет. Думаешь, с ними что-то нечисто?
— Не знаю пока, сначала нужно собрать информацию, а уже потом делать выводы. Это случилось на обратной дороге, раз ты отвлёкся на покупку воды?
— Да, в сотне метров от офиса заказчика. Вот странные люди, систем защиты и охраны немерено, а вокруг всякие блаженные ходят как у себя дома.
— Джессика что-то говорила по поводу этого инцидента?
— Оглянулась разве что с брезгливым видом. Но, знаешь, то ли она их недолюбливает, то ли просто фаза луны сменилась, но настроение у неё и правда испортилось. Когда выходили от заказчика, всё было нормально, болтали о чём-то, она даже анекдоты рассказывала, а после как отрезало. «Пошли на корабль», и всё.
— Ты сейчас не додумываешь? Знаешь, как бывает, когда факты начинают натягиваться на подозрения?
— Обижаешь. Может, дело не в этих чудиках, но на крыльце она ещё смеялась, а двести метров спустя, на стоянке аэромобилей, обругала меня за идею завернуть выпить.
— Может, плохо себя почувствовала?
— Может. Но к Ниу она тоже не пошла.
— Да, я тоже вспомнила, это был первый раз, когда она спросила меня, когда мы вылетаем. Это было так не похоже на неё — интересоваться не своим делом, что я удивилась, ну и запомнила, — задумчиво проговорила Лед.
— Если этот вопрос — всё, зачем ты меня искала, может, наполним встречу большим смыслом, и сыграем ещё раз? — поинтересовался Нельсон.
— А дартс тут есть? — спросил Ян.
— Что за история со спасением от сватовства? — полюбопытствовал Ян, когда планетоплан поднялся над волнами и взял курс к космопорту.
Лед усмехнулась.
— Муэнгу, это ещё один наш коллега, встречаясь с родителями, обязательно брал с собой кого-то из знакомых девушек, чтобы нивелировать попытки женить его на дочери друзей семьи.
— И вы тоже не отказали ему в прикрытии?
— Ну а как же? Экипаж, если он сложился, становится почти семьёй, а семье в такой малости не отказывают. Хотя, как мне кажется, госпожу Андерссон такими простыми трюками вряд ли удавалось провести, и возьмись она за дело серьёзно, шансов уклониться у Муэнгу не было бы, — хихикнула девушка.
— Я сейчас прямо-таки ощутил себя везунчиком. Самое худшее из подобного рода испытаний, что было в моей жизни, это Флоранс.
— А по-моему, очень милая женщина.
— Это вы так говорите, потому что она ещё не пыталась подобрать вам пару из своего обширного каталога.
— Ужас какой!
— Он самый.
— А ваша семья? — спросила Лед, когда они отсмеялись. — Не пытается вас пристроить в хорошие руки?
— Родители и сестра живут на Меране. Отец учитель, преподаёт историю в городской школе. Мама строитель, она приложила руку к половине новых зданий в столице. Сестра стала экологом, не вылезает из заповедников и требует превратить в них всю остальную планету, — усмехнулся он. — Все по уши заняты своими делами, а потому не лежут в чужие.
— Практически рецепт всеобщего счастья, — улыбнулась в ответ девушка.
В межзвёздных перелётах на Яна время от времени нападала бессонница. Лишенный привычных ориентиров — рассветов и закатов, организм начинал бунтовать и отказывался засыпать по часам, требуя чего-то более достойного доверия. Проблема была не нова и не уникальна, поэтому все стандартные каюты оборудовались тем, что в рекламных проспектах пафосно именовалось «капсулами сна». На самом деле это были просто прозрачные колпаки, опускающиеся над койкой, где формировался способствующий засыпанию, крепкому сну и лёгкому и приятному пробуждению режим температуры, циркуляции воздуха, звуков и запахов.
