Гермиона подняла сумку, перекинула шлейку через голову и встретилась взглядом с Малфоем. Она неуверенно замерла и почувствовала, как жар начал приливать к щекам, но потом он отвел взгляд.
— Падма, не волнуйся… это мой первый защитный инстинкт, — широко улыбнулся Джастин и, повернувшись, пошел. Малфой последовал за ним.
Гермиона смотрела на затылок Джастина и улыбалась, но потом увидела отчаянный взгляд Падмы и замерла.
— Гермиона, мне нужна туалетная бумага, — яростно прошептала она.
— А, да… держи, — Гермиона оставила часть себе, остальное протянула Падме. — Я отойду туда.
— Конечно, хорошо, да.
Гермиона пошла, пока у Падмы не случилась паническая атака. Она посмотрела на Малфоя и увидела, как он свернул в другой коридор. Впервые в общении с Малфоем она чувствовала, что влипла. Она списала первый поцелуй на закономерный исход нарастающего напряжения, но тот, что случился прошлой ночью, был так же хорош. Даже лучше, он был просто великолепным, и куда более крышесносным. Настолько, что все в животе переворачивалось.
Винить она могла только себя. Нет. Ей просто нужно было некоторое время, чтобы придумать список причин, почему можно винить его. Начнет она с его шевелюры, пройдется по рукам, потратит достаточно времени на рот, ну а дальше спустится вниз.
***
— Ты выглядишь уставшим.
Даже в улыбке, которой Джастин ее одарил, надевая шлейку сумки на плечо, чувствовалась усталость.
— Я как в тумане. Не могу решить, хорошо это или плохо. Так что я пришел к выводу, что раз даже мысль об этом мешает мне, значит это в самом деле ужасно.
Гермиона засмеялась и погладила его по спине.
— Может, нам стоит сделать привал, и ты поспишь?
— Мы же возобновили путь только час назад, — Джастин невесело улыбнулся. — Только возобновили и час назад. Вчера я бы сказал только начали уже минут после пяти. Если это, конечно, было вчера. Может быть, это еще сегодня.
Он посмотрел на потолок, и это напомнило ей Полумну. Она предполагала, что сейчас где-то утро воскресенья, но могла и ошибаться. Здесь в коридорах время шло иначе, но она могла ручаться, что сейчас не раньше вечера субботы, как минимум. Возможно, аврор уже понял, что Малфой пропал. Она гадала, будут ли Гарри и Рон входить в следственную группу и принимать участие в поисках, и зайдут ли они к ней в комнату, и поймут ли, что ее тоже нет.
Если это случится, они найдут ее записку. И она могла только представить, что за сумасшествие начнется после.
— О чем думаешь? — спросил Джастин.
— Как объяснить Гарри и Рону, почему я им не рассказала.
— Потому что всех нас они бы посчитали сумасшедшими.
Гермиона покачала головой.
— Нет. Они бы поверили моим словам. Они могли бы сомневаться, но… — она взглянула на плечо Малфоя и крепче сжала палочку.
— Я знаю, что сильная усталость иногда вызывает галлюцинации, так что только я вижу, как жуткая женщина сейчас возникла в середине коридора из ниоткуда, или нет? — спросил Джастин.
На женщине была ночная рубашка, похожая на то, что маленькие девочки и пожилые женщины надевают ко сну. У нее были мягкие каштановые волосы, которые спускались к талии. Ее ноги были босыми. Широкий рот начал открываться, и Джастин зажал уши руками. Но никакого звука не последовало, рот растягивался все шире, пока черная дыра не заняла половину лица женщины.
— О… — Падму прервал на полуслове громкий визжащий звук, который врезался в ушные перепонки Гермионы. Изо рта женщины начала выползать темнота.
Столп темноты распространился достаточно широко, и Гермиона могла разглядеть большие крылья сотен существ, которых становилось все больше. Они вылетали изо рта женщины и были похожи на горизонтальное торнадо, летящее прямо на них.
Она почувствовала боль в мышцах от того, как сильно Джастин потянул ее за руку. Падма и Малфой повернулись одновременно с ней, и все побежали вниз по коридору к повороту в другой. Шум за ними становился все громче или ближе, но в какой-то момент прекратился в хлопки одной пары крыльев. Крыло оцарапало шею Гермионы, а потом и руку, когда она попыталась отмахнуться.
Она слышала крик Падмы. Потом их окружило еще больше крыльев, которые со свистом вонзались в лицо, а потом и в руку, когда она прикрывала ей голову.
Гермиона опустила голову и прижала костяшки пальцев той руки, в которой держала палочку, к плечу. Прокричала защитное заклинание так громко, как только могла, — столп света устремился к потолку. Одно из созданий завизжало прямо ей в ухо; казалось, что ей выстрелили прямо в голову. Гермиона закричала в ответ, но создания исчезли. Защитное заклинание всех разогнало.
Гермиона пыталась запоминать повороты, но мысли были спутаны из-за громкого визга и звука тысяч крыльев, громкие хлопки которых эхом разносились вдоль каменных стен. Малфой бежал впереди, но путь, который он выбирал, не имел системы. Она не понимала, собирается ли он гонять кругами, потому что выискивал новую возможность скрыться в тоннелях, или же потому, что из-за пореза на его голове волосы уже окрасились в красный.
