— И рядом еще один, прямо там, на повороте. Я даже вижу синюю краску на краю. Мы их нашли!
— Мы потеряли их несколько дней назад и нашли лишь отметки, которые они оставили.
Гермиона прикусила губу и посмотрела на голубой круг, сбоку с одной стороны которого отходила линия, указывающая в направлении прямо.
— Они возвращались назад к артефакту. Они не могли этого не знать.
— То есть, они решили, что и мы туда пойдем. Туда нам и следовало идти.
— Нет, — сказала Гермиона. — Это нелогично. Магия там слишком сильна для двух человек, а основное заклинание нельзя прочитать не в полном составе. Слишком рискованно. Они либо двигались в обратном направлении, чтобы найти нас, либо… остались ждать.
— Ждать?
— Да, — кивнула она, посмотрела вдаль коридора и снова кивнула. — Падма всегда мыслит логично. А в том, чтобы идти прямо к артефакту, нет никакой логики. День пути от того коридора, куда, как они видели, мы убежали, при этом просто надеясь, что встретят нас где-то по пути. И при этом думать, что их двоих будет достаточно для магии, от которой мы сбежали вчетвером.
— Логично было бы повернуть назад.
— Они могли заблудиться и не знать, как нас найти. Говорю тебе, они пытаются найти обходной путь, или остаются в движении, чтобы не позволить магии настигать их так часто, или же сейчас они двигаются по стрелкам.
— Чудесно, теперь мы просто будем ходить по большому кругу.
Гермиона бросила на него пристальный взгляд, но он не мог сейчас испортить ей настроение. Это был первый знак от Падмы и Джастина, так что, в конце концов, они друг друга найдут.
***
— Может, остановишься?
Гермиона удивленно оглянулась, но замедлила шаг, когда заметила, каким потрепанным он был. Она была так занята поиском новых отметок, что не поняла, сколько сил отняли у него последние несколько заклинаний. Ему пришлось выпустить четыре подряд, когда на них вылетела стая птиц. И не успела она произнести и половины заклинания, как они уже исчезли. В итоге, не почувствовав высасывающую силы магию, она эгоистично не подумала про него.
— Я…
— Ты несколько чертовых часов скакала от радости словно ожидая, что мы уже в следующий миг их найдем. Ты как наивный ребенок в подземелье у Пожирателей, а мне осточертело за тобой идти.
Гермиона прищурилась.
— Ты никогда до этого не говорил о том, чтобы остановиться…
— Я говорил об этом два часа назад!
— Ну, я забыла! Прости! — она указала пальцем на голубую отметину на стене. — По ней видно, что они бежали. Знак в середине и не высоко, это либо пятно, либо линия. И чтобы знать, в каком направлении идти, нам нужно найти следующий. Мы…
— Вот только, скорее всего, они пробежали еще пару дюжин коридоров после этого. И только там отметки станут нормальными. Так что они всегда будут оставаться на два дня впереди нас.
Она глубоко вдохнула, и враждебно посмотрела на него широко открытыми глазами.
— Что с тобой не так? Ты…
— Я из-не-мож-ден и мне боль-но. И я устал таскаться по коридорам в темноте, постоянно преследуемый темной магией и твоей несносной болтовней.
Она была оскорблена больше обычного, но помнила вкус его губ, и это все меняло.
— Прекрасно. Ты уж прости, Малфой, что находиться рядом со мной так ужасно! Мне жаль, что для тебя это тяжелое бремя, которое предполагает немного усилий…
— Немного? Наша жизнь каждую секунду каждого дня в опасности…
— Нам и раньше приходилось с таким сталкиваться. Кроме…
— Вот только я не наслаждаюсь как ты этим дерьмом! — закричал он. — Я не хочу быть героем, Грейнджер, не хочу. Один раз пытался им быть, и мы оба знаем, чем это закончилось, — он посмотрел на нее так, словно это она тогда его заставила.
— Никто не просит тебя быть героем…
— Ты просишь этими своими идиотскими речами о…
— Нет, не прошу. Ты сделал этот выбор! Как и любой другой, так что не перекидывай это на меня! Неважно, что это не свойственно тебе как человеку — ведь ты здесь, и должен быть здесь сейчас. Иногда жизнь преподносит тебе больше, чем тебе кажется ты можешь вынести. А иногда это реально тебе не по силам, но ты все равно поступаешь так, как должен!
— Я прекрасно…
— Люди не ходят и не говорят: «Пожалуй, пойду спасу сегодня мир». Они делают то, что должны, потому что больше некому. Это же ты делаешь и сейчас, и это делает тебя лучше, чем ты думаешь. Но не пытайся оправдать передо мной свое желание сдаться, потому что я не поверю.
— Я не сказал, что хочу сдаться. Я считаю полным бредом твои ожидания о том, что я не буду раздражен из-за всей этой ситуации и того, что все идет не по плану, только лишь потому, что решение проблемы это что-то правильное. Я сказал, что не собираюсь принимать это как должное только лишь из-за комплекса героя, который предполагает, что я с радостью приставлю меч к груди, защищая тех, на кого мне плевать!
Гермиона отклонилась назад, словно он дал ей пощечину.
— Кого «тех»?
Он всплеснул руками.
— Да всех!
Она долго на него смотрела, пока давление в груди не стало невыносимым, после чего потушила палочку. Она стащила сумку через голову, бросила в сторону стены и услышала, как открывается бутылка.
— Иди спи.
***
