На мгновение в груди Гермионы затеплилась надежда, но потом раздался смех, и та сменилась пробегающим по спине холодом. Они с Малфоем одновременно сделали шаг назад, и он потушил свет. Она держала палочку направленной на конец коридора, чтобы он мог видеть, куда целиться, но была готова потушить на случай, если ей тоже придется выпускать заклинание.
Из-за угла показалась рука, пальцы застучали по стене, после чего появилась и сама Беллатриса. Она посмотрела на Малфоя и улыбнулась.
— Дра-а-ако, — полупропела она. — Я придумала игру…
Видимо, он как раз занимался оценкой ситуации и планированием, потому что только сейчас выпустил блокирующее заклинание, которое Гермиона отправила бы Беллатрисе в голову в ту же секунду, как увидела. В то же мгновение он встал в дуэльную позицию, но расслабился, когда Беллатриса отлетела назад. Мрачная улыбка медленно растянулась на его лице, а в связке с тем, как ее палочка освещала его лицо, он казался зловещим и таким опасным, каким она его до этого не видела.
Гермиона что-то почувствовала и только начала поворачиваться, как что-то похожее на связку раскаленных лезвий ударилось ей в спину. Она выгнулась, закричала и подалась вперед. С трудом втянув воздух, развернулась и отправила блокирующее заклинание в темноту.
Заклинание осветило пять других видений, которые неслись к ним, и столько же Пожирателей смерти, скрытых темнотой коридора. Блокирующее заклинание отбросило их всех назад. До того, как действие заклинания закончилось и видения снова пришли в движение, она упала на колени и проорала:
— Вниз!
Она услышала, как заклинания ударили по камню, после чего Малфой прокричал изгоняющее заклинание.
Вдохнув, она Люмосом осветила пустой коридор. Спину жгло от пульсирующей боли, Гермионе стало труднее дышать, словно она втягивала воздух через соломинку. Она услышала быстрые шаги Малфоя за спиной, шлейка от сумки натянулась на шее, когда он в нее полез.
Она тяжело задышала, и слюна забурлила в горле, когда Малфой поднял ее рубашку на спине.
— Черт.
Значит, все плохо. Значит выглядит так же плохо, как и ощущается.
Гермиона услышала, как откупоривается бутылка с бадьяном, и сжала зубы и кулаки, но Малфой замер за ее спиной.
— Что?
— Сначала мне нужно остановить кровь, или она просто вытеснит бадьян из…
— Сунь внутрь.
— Что?
— Это же проколы? Сунь внутрь. Пипетку, сунь…
— Я не буду засовывать…
— Я не могу дышать, просто сунь внутрь!
Она услышала, как Малфой клацнул зубами, но когда попыталась выпрямиться, он снова наклонил ее вперед. Она очень сильно сжала зубы, опасаясь, что они сломаются, но крик все же вырвался из ее нутра, когда пипетка вошла в рану.
— Твою ж мать, ты же сказала мне это сделать!
Гермиона не могла нормально дышать, поскольку получалось сосредоточиться только на одном участке, наполненном агонией. Она наклонилась вперед, пока лоб не коснулся холодного камня, и прерывисто задышала. Снова и снова, пока не смогла сделать полноценные вдохи, а ноющая боль в груди не исчезла.
Ее дыхание стало чище, и напряжение неспешно начало отпускать.
— Лучше. Почему…
— Ты хочешь переждать перед остальными или…
— Остальными?
— Там пять проколов. Четыре по-прежнему не вылечены.
— О боже. Дай мне минутку.
Он стащил ее мантию с ее же сумки, и Гермиона услышала, как он закручивает ткань прежде, чем прижать к ее спине. Она чувствовала его дыхание на шее — такое же быстрое, как и у нее. Она шире расставила руки на полу, стараясь успокоится, чтобы справиться с болью.
— Мы их перевяжем.
— Ты хочешь подождать, пока остановится кровь? — спросил он. — Я могу прочитать заклинание, но это может призвать еще одно видение.
— Нет. В смысле… я перевяжу спину. Пока используем мантию. Это проколы, так что если держать их в чистоте и перевязанными, я справлюсь. У тебя еще осталась обезболивающая…
— Пока кровь не остановится?
— Нет, вообще, все, никакого бадьяна, используя…
— Ты в своем уме? — спросил он. — Они ударили тебя по голове, и я теперь не могу…
— У нас мало бадьяна! Это пустая…
— Даже если мы воспользуемся им сейчас, у нас еще останется…
— А если у нас будет больше ранений, а если они будут тяжелее…
— Может быть, я тебя бы и послушал, если бы не смотрел сейчас на огроменные дыры на твоей спине…
— Пора начинать выбирать, на каких ранениях его использовать, а на каких…
— Это дырки, не царапины. Если попадет инфекция…
— Я буду держать их в чистоте, — ответила Гермиона и потянулась, чтобы схватить край мантии и обернуть вокруг себя. — Я справлюсь…
— Ты в подземелье, по полдня сражаешься за свою жизнь, и думаешь, что можешь держать их в чистоте, справишься, сможешь…
— Да. Так что перестань со мной спорить! Мне больно, и если бы ты отпустил мантию…
Малфой вырвал ткань из рук Гермионы, и она подпрыгнула, когда он выпустил заклинание, чтобы остановить кровотечение.
— Видения… — начала она.
— Плевать, — огрызнулся он.
— Я… Нет! — она начала продираться вперед, дыхание сбилось из-за острой боли, раздавшейся в запястье и спине, но Малфой схватил ее за талию и дернул назад. — Не смей…
Его горячий выдох внезапно ударил в ухо.
