– Как Верховный глава Совета, – заговорил, наконец, Майвин, когда молчание стало слишком неловким и Акан начал бросать на магов пренебрежительные взгляды, – я даю Вам доступ к любым хранилищам Совета. Если у вас появится конкретный вопрос улучшения тех заклятий, какими вы уже владеете, вы можете обратиться ко мне в любое время, но с полноценным обучением, боюсь, сейчас мы не сможем помочь. Вы, вероятно, не поймёте наших терминов и используемых формул. А учить вас с самого начала слишком долго.
– Но мы должны научить его аза…! – выплыл в центр зала круглый шар, став крутиться вокруг оси и переливаться разными цветами. – Это наш долг! Такая сила не… Наверняка он… несколько мелких чар! Лишь его мощь… Новые заклятья в его арсе… ут спасти Нагат!
– Вы вновь пропадаете, Мадина! – напряжённо шепнул ей старик, дёрнув себя за бороду.
– Но ведь…!
Владелица магического шара продолжила увлечённо вещать, но её слова больше никто в зале не слышал. Вскоре и сама женщина это поняла, и шар растерянно вернулся на место.
Несмотря на то, что чары дали осечку и толстое стекло молчало, являя всем обескураженную магичку, делавшую пассы руками, её слова были поняты. Все нахмурились. Маг, услышав доводы Совета, тоже поддался сомнениям. Он желал победить в войне, побороть Даррелла, спасти как можно больше жизней. Но он не мог с уверенностью сказать, что их учения он сможет понять и применить в бою. Майвин упомянул формулы, термины, которые он, чего скрывать, не знает. Лишь наитие помогало ему всегда. Вдруг он уже теряет время?
– Мы не берём в расчёт одну возможность, – сказал вдруг маг, закутанный в меха. – Что, если он знает гораздо больше, чем понимает? Его магия сильна. Его заклятия схожи с нашими. И он уже создал светлый артефакт. Что, если он Интуит?
По залу прошло заинтересованное шевеление. Многие маги оценивающе взглянули на Руму, и он задумался, в его ли пользу будет подтверждение идеи лохматого главы.
– Но даже если так, – старушка прищурилась, стараясь заглянуть в глаза рядом сидящим, – мы всё равно не сможем понять его предел.
– Первая искра давно ушла, – словно обиженный ребёнок пробурчала женщина в вуали, – мы даже не сможем найти начальный объём сил.
– Возможно, если составить список первых заклятий, просчитать каскадную функцию прироста, благо, господину Руме всего двадцать с небольшим, собрать используемый типаж, узнать отражение прошедших стихиалей и вывести рекурсию…
– А потенция на мрак? – спросили сверху. Своему разошедшемуся коллеге решили подсказать и иностранцы: маг из Себа мрачно рассматривал Руму и Акана. – Они же где только не шастали.
– Лесная погрешность собьёт прицел, – согласился маг с козлиной бородкой.
– Или, наоборот, коллеги, – старушка вновь встрепенулась, – будет слишком велик светлый исток.
– И из всех перечисленных учителей нет ни одного из Нагата, – добавил маг из Тейтоша, – первой тропы почти нет.
– Даже интуита сложно будет переучить, Вепрь, – кивнул лысый.
Рума слушал магов, каждый из которых теперь говорил, и понимал, что вникает в их слова лишь с пятого на десятое. Хотя он мог бы поспорить, как себя назвать, но сейчас обозначение «интуит» показалось ему как нельзя лучшим, ведь и их слова он разбирал только благодаря интуиции.
Он прислушивался, стараясь разобрать хоть толику знакомого и понятного, и случайно наткнулся взглядом на несколько поникшую фигуру младшего принца. Акан смотрел на Совет с всепоглощающей скукой на лице. Заметив взгляд, принц чуть нагнул голову, отчего его лицо стало выглядеть ещё более усталым. Рума оценил его негласный вопрос, и согласился, что принцу часто приходилось чувствовать себя так же уныло в его обществе, и пообещал впредь реже говорить с ним о теории магии.
– Прости, Мадина, – раздался рядом с принцем голос дамы в вуали, – но мне до сих пор трудно настроиться на тебя.
Шар, по-прежнему безмолвный, поплыл дальше по кругу, постепенно заволакиваясь изнутри молочной пеленой. Глава, которая так ратовала за необходимость помощи Руме, так и не смогла наладить связь с остальными.
Рума двумя пальцами привлёк шар к себе, доверительно заглянув в его мутную глубину и различив там два огромных глаза:
– Позвольте, я посмотрю, – сказал он тихонько и не спеша принялся за работу.
Чары, наложенные на шар, постепенно таяли, а возобновить их издалека у магички не получалось. Поняв это, Рума потянул за нить, ведущую к ней сквозь больше ничем не заполненную пропасть расстояния, и ощутил небольшой отклик. В ушах тут же зазвучал шорох листьев, пение одинокой птицы и вторящие ему певучие бормотания Мадины.
– Уже слышно, Рума, – раздался голос, и маг растерянно взглянул на Санну, чьи синие глаза впервые сощурились в улыбке, глядя на него сверху вниз.
– Замечательно! – шар взмыл из его рук, закружившись по залу. – Спасибо вам за помощь!
– Интересно, – рыжая магичка заинтересованно улыбнулась ему.
– Позвольте, как у вас получилось? – дама в красной вуали резко выпрямилась за столешницей. – Как вы просчитали вязь?
