– Я не владею ни граном магии, но и я могу сказать – он очень силён. Даже ты едва справился, – Акан прищурился, глядя в небо, словно в раздумьях. – Разве маги Совета смогут хоть что-то ему противопоставить?
– Маги Совета – вряд ли. Но ты забываешь: сейчас Нагат будет противостоять не Дарреллу, а тем, кто является его оружием.
– Демоны? – кисло уточнил принц.
– Демоны, тёмные твари, может, великаны или гномы. Смотря, как быстро он решил собрать жертву.
– Гномы в союзе с человеком? Это точно вряд ли возможно, – Акан явно усомнился.
– Нори с ним не сотрудничал. Он был под его властью. Если Дарреллу удастся околдовать хотя бы тысячу гномов, нам это принесёт большие проблемы.
– А что за жертва?
– Чем ты меня слушал?
Рума удивленно посмотрел на принца, но тот сидел с непроницаемым лицом, и можно было бы подумать, что он серьёзен, если бы не непривычно нахмуренные брови: воин уже готовился к битве и спрашивал только, где будет последний рубеж.
– Ему нужно много, очень много крови. Я видел это: способ вернуть человека из посмертия. Последние врата откроются, когда ты заплатишь равную цену. Сколько смертей стоит одна жизнь? Для каждого ответ разный, а для любящего сердца и тысячи тысяч всего лишь мелкая монета. Даррелл зальёт кровью весь Нагат, и, боюсь, с него он только начнёт.
Налетел ветер, и тяжёлые серые тучи немного сместились. С небес выглянуло солнце. Последние тёплые лучи мазнули по щеке мага, жалко растаяв во вновь налетевшей струе северного ветра.
– Мы знаем, как сражаться с оборотнями или упырями, – Акан задрал голову к небу, следя за разлетавшимися птицами и опёршись затылком на серую доску. – Рубины отчасти помогут с демонами, но как сражаться с Дарреллом? Он ведь может в любой момент просто щёлкнуть пальцами, и от любого нашего войска ничего не останется.
– Я не знаю, выйдет ли он на открытый бой, – Рума сомневался, спрашивал ли Акан или просто раздумывал вслух, но решил всё-таки ответить и рассказать о том, что он обязательно сделает для Нагата. – Но, если выйдет, я щёлкну пальцами раньше. Будет надо, я свои пальцы сломаю, но нас он никогда не получит.
– Что ж, надеюсь, открытый бой вы проведёте в поле, где будет место и для меня. С остальными.
– Стам тебя одного не отпустит. И Эндиус тоже.
– А за тобой полезут Шиммел, Дарин и Дюман. И ещё Хас.
Они невесело рассмеялись, спугнув грязную серую псину, бегавшую вокруг телеги с рыбой.
– Сколько времени тебе нужно для выздоровления?
– Сколько повторять: я не болен, – шикнул маг. – Чем больше, тем лучше, времени у нас уже не остаётся. Думаю, счёт скоро пойдёт на недели. Зима выдастся очень жаркой.
– Так значит, план есть? – принц косился уже почти довольно.
– Будет, – уверенно кивнул Рума. – Но сначала, напомни этим торговцам о ценах на залежалые линяющие меха, которые я тут наблюдаю и нюхаю уже целую вечность, и пусть везут нас до Нагата.
– Уже бегу, – заворчал Акан, но привстал и свистнул, махнув рукой мужику с песочной бородой.
Они договаривались недолго, и шкурник вновь отошёл весьма довольный сделкой. Глаза парня, маячившего рядом с ним, радостно разгорелись, а старик лихо щелкнул кнутом, отчего волы сделали пару чуть более шустрых шагов.
Акан не спешил возвращаться и усаживаться рядом с ним. Шёл рядом с повозкой, поглядывая через борта.
– Мы… Ты сможешь справиться с этим?
– Я не совсем уверен, с чего следует начинать, – маг пожал плечами, – но мы-то, да не справимся?
Врата Нагата встретили их на третий день – распахнутые и широкие. Сбитая до плотности камня дорога плавно обросла мощёной поверхностью и расцветилась серым, чёрным и розовым. Город галдел, перекликался на разные голоса, обнимал возвращающихся широкими разветвляющимися улицами, вырастал над головами брёвнами домов, приветственно размахивал флагами родов и вывесками. Город жил своей жизнью, не прекращающейся и неизменной от самого дня основания. Рума разглядывал неспешно уплывавшие за спину дома и людей. Казалось, ничего не поменялось, но он видел увеличившееся число стражников, более пристальный осмотр входящих в ворота, и помнил встреченных гонцов в чёрных с серебром плащах – в цветах магов Совета.
Повозка шкурников скрылась в переулке, а маг и принц двинулись в другую сторону – к высоким башням дворца, видневшимся со всех сторон столицы. Серое солнце освещало бледными лучами розовый камень, и замковые стены призывно манили к себе. Рума шёл, старательно глядя по сторонам, словно один из толп путешественников, купцов, торговцев, крестьян или наёмников, и старался скорее затеряться среди людей. Они двигались неторопливо, не раздвигая толпу, а сливаясь с ней, стараясь понять, изменилось ли хоть что-то за время их отсутствия.
Рума и Акан вдоволь покружили по улицам, напитавшись слухами, и только когда Рума почувствовал, что недавняя немощь вновь даёт о себе знать, повернули, наконец, прямо к замковым воротам.
– Рума, – окликнул Акан, – как думаешь, кто-нибудь кроме Дюмана уже вернулся?
