– Ты моя помощница, и должна выполнять мои поручения, – в голосе Абеле Молинаро я впервые услышала сталь и прикусила язык. – Иначе убирайся на все четыре стороны безо всякой рекомендации. Выбор за тобой. А вы, доктор Иверс, либо соглашаетесь, либо карта остается у меня, я отправлю в Афар моего племянника, а вы останетесь ни с чем. Закон на моей стороне. Если же вздумаете сунуться в Афар, натравлю на вас власти.
– Вот вы старый черт! – выругался Иверс сквозь зубы, но в его голосе промелькнуло уважение.
– Джемма, милая, не сердись, – обратился ко мне Абеле мягко. – Я верю, что поездка на родину пойдет тебе на пользу. Не упрямься и сделай, как я прошу.
Прошу? Просьбой тут и не пахнет. Манипуляции и шантаж чистой воды! Но таков Абеле Молинаро, и выхода у меня не было.
– Хорошо, – сказала я через силу. – Но мы с доктором Иверсом терпеть друг друга не можем. Мы перегрызем друг другу глотки в первый же день в экспедиции.
– Ненависть – это прекрасно! Сильный стимул делать свою работу быстро и хорошо, – довольный Абеле щурился, как сытый кот. – А чтобы вам было легче ладить друг с другом, с вами также поедет и Озия. Еще один мой помощник, мягкий и миролюбивый молодой человек. Вам все равно понадобится фотограф и художник.
Я застонала – да не мысленно, а вслух. Еще хотелось побиться лбом о стол, но тут я уже сдержалась. Озия – достойный человек, не спорю, но заслуживает звание первоклассного зануды и пессимиста!
А вот Иверс его кандидатуру одобрил.
– А, Озия Турс! Знаю, встречал. Дотошный юноша, внимательный к деталям. Он сойдет.
– Вот и славно, вот и договорились!
Абеле азартно потер руки.
Иверс проворчал что-то неразборчивое, потянулся к карте, но Абеле опять опередил его. Схватил лист, сложил его вчетверо и сунул в карман пиджака.
А потом погрозил профессору пальцем.
– Сначала заключим договор.
– Ладно, – буркнул Иверс и поднялся. – Подготовлю смету, планы, и принесу вам завтра. Тогда же уладим детали.
– Вы не пожалеете, что судьба свела нас, профессор! – просиял Абеле.
Тот лишь недобро зыркнул на него, направляясь к двери.
– Постойте, Иверс! – вдруг окликнула я его, поскольку меня разбирало любопытство касательно одного маленького вопроса.
– Ну? – обернулся тот.
– Каким сверхъестественным Даром вы обладаете? Вы рассчитываете усилить его, отыскав древний источник?
– Не ваше дело, – огрызнулся Иверс.
– Мое, раз нам предстоит провести вместе пару месяцев.
– Ты не знала, Джемма? – хохотнул Абеле. – У профессора Иверса весьма редкий Дар! Людей с таким Даром охотно принимают в ряды полицейских и разведчиков. В юности профессора Иверса загребли в Академию секретных дел, и он отучился там год, но потом его исключили по причине буйного нрава.
– Да что это за Дар такой?
– Молинаро! – взревел Иверс.
Но мой патрон безмятежно продолжил:
– Доктор Иверс умеет гасить эфирные волны. Сам он не может ими управлять, но не дает другим Одаренным воспользоваться их способностями.
– А, понятно! – воскликнула я. – Он – прирожденный вредитель. Это все объясняет.
– Глушитель, – поправил Абеле. – Таких Одаренных называют глушителями.
Иверс молча повернулся и ушел, и дверью хлопнул за собой напоследок.
Абеле удовлетворенно захихикал.
– Вы не представляете, дорогой патрон, во что ввязались, – горько сказала я.
– Зато представляю, какую выгоду получу, если вы и вправду найдете что-то интересное в дебрях Афара. Выше нос, Джемма! Тебе предстоит приключение. Разве ты не соскучилась по родине?
– Ни капли.
– Неважно. За дело, Джемма! Начинаем подготовку к экспедиции века. Наши имена еще войдут в историю – клянусь своими вставными зубами!
– Вот наш маршрут, – профессор Иверс постучал карандашом по карте. – Садимся на пароход в Сен-Лютерне. Через два дня высаживаемся в Хефате. Нанимаем носильщиков и арендуем лошадей. Добираемся до ущелья, а там уже действуем по обстоятельствам. Ищем ориентиры, указанные в карте Лилля, и идем по ним до конечного пункта. Где бы он ни был.
– При всем уважении, доктор Иверс, я бы предложила другой план, – заговорила я сладко, сквозь стиснутые зубы. – До Афара лучше добраться поездом. Пусть мы потратим на дорогу больше времени, но сэкономим на билетах. И высадиться нужно не в Хефате, а в Седжете. Он дальше от ущелья, но дороги из него ведут более приличные.
Иверс скорчил мерзкую гримасу – в этом искусстве ему не было равных.
– Благодарю вас за ценное предложение, дорогая Джемма, – церемонно начал он и даже поклонился. – Однако вынужден его отвергнуть.
В его глазах явно читалось: «К дьяволу ваш бред собачий!»
– Умоляю, обоснуйте ваш отказ, – промурлыкала я. – Хотелось бы услышать весомые аргументы.
«Самоуверенный ты осел!», – добавила я мысленно.
Вот так и мы и общались последние две недели, пока шла подготовка к экспедиции. Из кожи вон лезли, упражняясь в любезности, хотя каждого выворачивало от необходимости терпеть присутствие другого.
Поначалу я придумывала миллион отговорок, чтобы отвертеться от поручения Абеле. Пусть пошлет вместо меня племянника, другого сотрудника, да хоть кого!
