– А нам расскажете? – тут же подхватила Эвита, послав мне ядовитую улыбку.
– Пожалуй, нет, – покачала я головой.
– Нам пора, – поднялся Зильбер. – Габриэль, прошу, держи нас в курсе ваших перемещений. Вы, Абеле, выступаете спонсором, я правильно понял?
Тот улыбнулся и развел руками.
– Габриэль, тебе стоило обратиться ко мне, – упрекнул друга Мидас. – Если потребуются средства, не стесняйся.
– В этом нет нужды, – отмахнулся Иверс. – Я и сам не бедствую, Мидас.
– Госпожа Грез, я ведь помню, что вы желали работать в моем музее, – вдруг обратился ко мне Мидас. – Когда вернетесь, мы рассмотрим вашу кандидатуру. Нам нужны молодые, амбициозные специалисты. Только постарайтесь вернуться живой… и, пожалуйста, приглядите за моим другом. Вы производите впечатление разумной, приспособленной к жизни девушки. А Габриэль бывает порой слишком уж самоуверен, хоть и опытный путешественник, да и повидал немало.
И Мидас дружески похлопал меня по локтю.
Пораженная, я кивнула.
– Сделаю все, что в моих силах. Хотя доктору Иверсу никто не указ. Если что-то вобьет себе в голову, его не удержать.
– Уж постарайтесь. Только не переусердствуйте, – бросила мне Эвита, показательно чмокнула на прощание Иверса и удалилась.
После ухода гостей я выдержала паузу, затем молвила похоронным тоном:
– Поздравляю со скорым браком, доктор Иверс. Ваша невеста – само очарование. Когда же свадьба?
– Еще не решено, – буркнул профессор.
Абеле покачал головой. Кажется, он тоже сомневался в выборе Иверса. Но промолчал.
– Вы слышали, доктор Иверс? – не отставала я. Ну как удержаться, ведь я уже целый час его не донимала! – Ваш будущий тесть попросил меня присматривать за вами. Я глубоко уважаю господина Зильбера и намерена исполнить его поручение. Если понадобится, свяжу вас по рукам и ногам и закрою в палатке, лишь бы уберечь вашу буйную голову.
– Прежде я сам надену на вашу не менее буйную голову мешок и перекину вас через седло, как поступали ваши кочевые предки во время набегов.
– Сомневаюсь, что вы справитесь со мной.
– А вы не сомневайтесь. И лучше не испытывайте мое терпение, Грез. Мне в экспедиции не нужна искательница бед и приключений.
Озия опять решил вмешаться, чтобы не дать разгореться ссоре.
– Господин Зильбер упомянул, что нас ждут опасности, – начал он неуверенно. – Это действительно так? Есть шанс, что мы... ну... не вернемся?
– Озия, голубчик. – смущенно ответил Абеле. – Сам понимаешь, любая экспедиция в дикие места – небезопасное дело. Но я тебе хорошо плачу за риск. И суть в том, что...
Он вздохнул и повернулся к Иверсу.
– Думаю, нам пора его посвятить.
– Да... Озия, наша цель – ущелье Карадонг. Мы пойдем дальше и будем искать проход, который приведет нас туда, где не ступала нога человека уже несколько тысячелетий. Мы будем искать древнее святилище. И да, это опасно. Поэтому если хотите отказаться – сделайте это сейчас.
Я мысленно возмутилась. Озии дали выбор, а мне нет! Несправедливо.
– Я согласен, – сказал Озия, хоть и побледнел. – Для моей научной работы мне нужен опыт полевых исследований. Я поеду с вами. Ну, и кроме того... – Озия замялся, – лишние деньги не помешают.
– Вот храбрый юноша! – хлопнул его по плечу Абеле, – И расчетливый. Прекрасное сочетание! Что ж, не будем тратить времени. Его у нас осталось мало. Послезавтра вы отправляетесь.
– ...И да поможет нам Гумари... – негромко сказал Иверс, а я автоматически закончила:
– ...смотритель Небесного Маяка, покровитель пропащих, заблудших, но неугомонных духом!
Начало любого путешествия – знаменательный момент. Не зря с ним связана куча поверий.
Например: если в день отправления светит солнце, прохожие улыбаются, поезд не задерживается, а ты не спотыкаешься на пороге, то и путь тебя ждет удачный.
Нас же, судя по всему, ждали всевозможные несчастья, и лучше бы нам вообще не покидать дома.
Потому что, казалось, против нас ополчился весь мир. Словно все древние боги разом прокляли Иверса, когда он вздумал отправиться в экспедицию, чтобы разнюхать их секреты!
С утра зарядил проливной дождь. Но это еще полбеды. За завтраком выяснилось, что отправление парохода по какой-то причине перенесли на два часа раньше, а из агентства до нас не могли дозвониться, чтобы предупредить, – телефонная линия в доме Молинаро до сих пор работала с перебоями.
Когда мы узнали эту новость, началась суета. Благо, основной багаж отправили загодя, и мы ухитрились собраться без проволочек.
Но тут исчезли наши паспорта.
Иверс рвал и метал, рылся в сумках и осыпал меня упреками почем зря. Ну, положим, не зря, потому что именно я отвечала за документы. Однако точно помнила, что положила их в конверт, а конверт оставила на краю стола в кабинете и не могла взять в толк, куда он подевался!
Пока мы бегали по дому и рылись в стопках бумаг, – даже в саркофаг заглянули! – Ганимед насмешливо взирал на нас из-под стола, устроившись на полу в позе буханки.
