– Нет. Я лишь хотел посмотреть, что у вас в сумке. Потом бы я вас отпустил, честное слово!
– У вас была дубинка, и вы мне угрожали!
– Мы захватили дубинку, как средство морального убеждения, но применять ее не собирались.
– Но вы применили кулаки! Вы избили профессора Иверса!
– Ничего подобного! Это он нас избил, мы лишь оборонялись! – возмутился Строп. Его левый глаз нервно подергивался. – Ну-ка, вспомните: кто напал первым? Профессор Иверс. Как всегда! Он сначала действует, а потом думает. Мы разговаривали с вами, когда он налетел и сбил нас с ног, и отходил кулаками!
– Вы мне чуть кишки не вышибли, госпожа Грез, – обиженно добавил косоглазый коллега Стропа. – Так двинули мне в живот той шкатулкой, что я чуть не преставился на месте.
– Уму непостижимо! – всплеснула я руками. – Выходит, вы же еще и пострадали! Невероятная наглость. Вы забрались в дом Абеле Молинаро, чтобы украсть карту!
– Мне пришлось, – убеждал Строп. – Последние годы я зарабатывал на хлеб лишь тем, что выбивал долги... Но очень хотел стать настоящим сыщиком, получить лицензию и устроиться в агентство Биркентона. А для этого должен был выполнить задание во что бы то ни стало. Госпожа Эвита выяснила расположение кабинета – ее отец бывал в доме Молинаро – и подсказала, где искать документ. Еще раз подчеркну: карту воровать я не собирался, хотел лишь ознакомиться, чтобы выяснить планы профессора. Но вы стукнули меня по голове, а потом выкинули из окна. Я чудом жив остался.
– Вы напоили нас отравленным вином, обыскали каюты и подкинули фальшивые записки на пароходе. Напали на меня в трюме, и повторно поколотили профессора Иверса!
– Опять ложные измышления, – Строп досадливо прищелкнул языком. – Да, мы следовали за вами и проникли на пароход. Это было несложно, ведь когда-то, будучи студентом, на каникулах я подрабатывал на «Либерталии» палубным матросом. Я угостил вас крепким вином в надежде, что вы расслабитесь и мне удастся подобраться к карте. Но снотворного в нем было, все это наговор!
– Но Озия... – я оглянулась на аспиранта.
Тот стыдливо опустил глаза.
– Кажется, произошло недоразумение. В тот вечер я принял таблетку против аллергии, вероятно, в сочетании с вином она дала снотворный результат.
– Что же ты сразу не сказал?
– Мне было стыдно, что я напился до беспамятства. Пустую бутылку я выбросил за борт… а потом боялся признаться.
Я погрозила ему кулаком, скорчив зверскую рожу. Господи, какой же он все-таки остолоп!
– Но в трюме...
– Мы решили перехватить вас по отдельности и написали вам записки, – объяснил Строп. – Правда, отлично было придумано? Образец почерка профессора мы добыли у госпожи Зильбер. Прошу прощения, что пришлось вас обыскать, госпожа Грез. К слову, укушенная вами ладонь еще до конца не зажила.
Несколько мгновений я переваривала услышанное. Однако начала верить рассказу Стропа. Все нападения были на редкость бестолково организованы; опытные бандиты не допускают подобных оплошностей.
– С профессором вам легко справиться не удалось. Какие ваши оправдания в том, что вы разбили ему голову?
– Оправдания те же самые – он первым полез драться. Но признаюсь, я отвечал на его удары с удовольствием, – Строп мстительно глянул на Иверса. – Вы не помните меня, профессор? Ведь благодаря вам меня вышибли из Академии пять лет назад и мне пришлось заняться грязной работой. Я ваш бывший студент. Магнус Строп, ну? Четвертый курс. Это я.
– Что-то вспоминаю... – зловеще сказал Габриэль.
– Вы добились моего исключения за списывание на экзамене, опозорили перед приятелями и родителями. Моя жизнь пошла под откос. Поэтому я не жалею, что несколько переусердствовал, выполняя задание госпожи Зильбер. Давно мечтал хорошенько вам всыпать.
Секунду-другую мужчины сверлили друг друга ненавидящими взглядами.
– И что же было дальше? – поспешила я вмешаться в их безмолвную дуэль, пока они не продолжили выяснение отношений на кулаках.
– А дальше мы сошли с парохода и телеграфировали госпоже Зильбер о неудаче.
– И тогда я сама взялась за дело! – выступила Эвита. – Села на частный дирижабль и быстро добралась до Хефата. Но предварительно рассказала отцу, что задумала. И он меня поддержал.
– Да, – подтвердил Мидас. – Когда я узнал от Эвиты, что ты охотишься за наследием Лилля, сложить два и два было легко. Лилль мечтал попасть в город Бронзовых Монстров, чтобы добыть его сокровища. Я понял, что и ты, Габриэль, задался той же целью. Но не посвятил в нее меня, своего друга! – Он скорбно покачал головой. – Я обижен твоим недоверием. Ведь я готов был тебе помочь. Ты знаешь, как туго идут мои дела в последнее время. Открытие подобного масштаба помогло бы мне встать на ноги. Но ты вздумал держать тайну при себе. Можно ли меня винить, что я решил не упускать вас из виду?
– Шпионить, – поправил Иверс гневно. – Ты шпионил за мной. У меня были причины, чтобы держать маршрут в тайне, но ты пренебрег моим желанием. Разве так поступают настоящие друзья?
– Именно так они и поступают! Не дают своим упрямым приятелям сложить голову почем зря и приходят к ним на помощь в последнюю минуту!
