Иверс нашел рычаг и выдвинул лестницу из камней. Лилль выбираться не желал. Тогда Аджиб спустился, схватил его за шиворот и с большим трудом выволок наружу.
В стене зала имелась забранная решеткой ниша, где стоял чей-то саркофаг. Решетка запиралась на простой засов. Туда Аджиб и поместил Лилля. Старик ушел в угол, сел на пол, обхватил руками колени и повесил голову. Разговаривать с нами он отказывался, однако бормотал под нос, словно ведя диалог с невидимым собеседником.
– И что теперь? – растерянно спросила я. – Как мы оставим пленников? Негуманно бросать их здесь на верную погибель.
– Нельзя их выпускать! – возмутился Озия. – Мы не справимся с ними. Их слишком много. Да еще этот безумец...
– За той дверью есть лестница, – я показала на проем.
– По ней мы выйдем на плато Пепла, – устало сказал Иверс. – За несколько лиг от входа в ущелье, где остались припасы. И потом нам придется спускаться к лагерю. Скала там отвесная.
Он все еще был бледен, и мое сердце разрывалось от тревоги.
– Но сидеть и бездействовать мы не можем. Предлагаю хотя бы найти эту лестницу и проверить, действительно ли она ведет наружу. Потом мы вернемся и будем думать, как поступить. Скорее всего, придется разделиться. Двое пойдут за помощью, прочие останутся в городе. Может, Лилль одумается и согласится нам помочь. Должны же у него быть какие-то припасы, другие пути наружу.
План никуда не годился – но альтернативы у нас не имелось.
– Ну и ситуация, – задумчиво протянул Аджиб.
– Безвыходная, – вздохнул Озия.
– Отнюдь. Выход-то имеется, и не один, вот только все они грозят новыми опасностями, – Иверс двинулся по залу, выискивая хоть что-то, способное дать нам подсказку, как правильно поступить.
Все остальные, не сговариваясь, уселись на пол, прислонившись спинами к стене.
Не хотелось двигаться, говорить, шевелиться – хотелось сидеть неподвижно, закрыв глаза. После череды бурных событий наступил упадок сил.
Стояла гнетущая тишина, даже пленники притихли.
Смола в факелах давно прогорела, в зале было темно, лишь с вершины его свода падал тусклый луч, рассеянный световодами.
Я подняла с пола выроненный бандитами фонарь и зажгла – надеясь, что капля света поможет прояснить и туман в голове.
– Я опасаюсь старика, – тихо сказал Озия. – Он безумен, а безумцы отличаются дьявольской хитростью. Вдруг он вырвется наружу и что-нибудь устроит?
Мы покосились на решетку и увидели лишь серый комок. Лилль свернулся калачиком и, кажется, впал в забытье.
– Эй, Лилль! – окликнула я его, но старик не пошевелился.
Иверс бродил по залу, отпихивая ногами разбросанные по полу артефакты. Сейчас нас не интересовали сокровища. Куда ценнее были скудные припасы, принесенные и брошенные бандитами.
Профессор собрал веревки, ружья и фонари, раздал нам фляги с водой. Промочить горло оказалось невероятным блаженством.
Одну флягу он просунул сквозь решетку для Лилля.
– Если мы останемся сторожить пленников, их придется кормить и поить, – озвучил важную мысль Аджиб.
Иверс сел на корточки и устало потер затылок.
– Слишком много народу внезапно собралось в никому неизвестном подземном храме, – сказал он угрюмо. – Что самое неприятное, все они стремились с нами расправиться.
– Могут прийти и другие, – напомнила я. – За нами следовали от самой Сен-Лютерны, хотели отобрать карту. Мы до сих пор не знаем, кто послал тех громил. Я боюсь, что и снаружи нас могут поджидать враги.
– Я больше не желаю оставаться здесь ни минуты! Мы чудом не погибли. Если встретим других людей, они нам помогут. Нас наверняка уже ищут, – сказала Эвита, и я услышала в ее голосе железную уверенность. Что показалось мне странным.
– Мы не так долго отсутствуем, чтобы наши друзья обеспокоились.
– Мы уже вечность не видели солнца, – плаксиво протянула Эвита, и Аджиб молча обнял ее. Эвита уронила голову ему на плечо.
Иверс покосился на парочку, хмурясь. Но беспокоили его вовсе не нежности между его невестой и проводником. Он искал разумное решение.
И я с надеждой ждала, когда он его озвучит, потому что сама не могла ничего предложить.
Профессор крякнул и встал.
– Джемма, где лестница наверх? Давай поднимемся, осмотримся, а потом будем действовать по обстоятельствам. Несколько часов наши пленники уж как-нибудь проведут сами по себе.
Он протянул мне руку, я ухватилась за нее и встала. Перевела дух и спросила:
– Как твоя рана? Выдержишь подъем? Идти придется далеко.
– Как-нибудь дойду.
Я покачала головой, одновременно сомневаясь и восхищаясь. Иверс держался на ногах исключительно благодаря упрямству, это качество было его главной сверхспособностью.
Спорить и отговаривать я не взялась. Желание вырваться из подземелья стало невыносимым. Ни минуты не хотелось оставаться в этом смертоносном каменном мешке.
– Сюда.
Обогнув бассейн, я двинулась в проход, откуда явился Лилль в образе механического бога.
Мои спутники, словно получив второе дыхание, живо последовали за мной – все жаждали хотя бы ненадолго увидеть солнце и небо.
