В тот день они стояли рядом, и случайность их прикосновения казалась абсолютной. Ведь что может быть естественнее короткой встречи в аэропорту? Два рейса из разных городов прибыли в одно время, а багаж поместили на одну ленту. Но немного задержали разгрузку, образовалась толпа, и двое мужчин оказались рядом.
Случайность.
Но кто верит, что в мире осталось место случаю?
Кто ещё верит в отсутствие предопределения?
Что же касается мужчин, они совсем не походили друг на друга.
Иннокентий Кросс отличался нездоровой полнотой, которая наросла на широком костяке и превратила обычного здоровяка с мощным, спортивным сложением в гиганта с огромным телом, руками-лапами и тумбообразными ногами. Он напоминал профессионального штангиста, дорвавшегося до бабушкиных пирожков, но ещё сохранившего живость движений. Стояло жаркое лето, поэтому Иннокентий выбрал льняной костюм, светлые туфли, белую сорочку и шляпу. Внимательный наблюдатель мог бы удивиться тому, что столь массивный человек не потеет – на спине, груди и под мышками отсутствовали характерные влажные следы, но где в аэропорту внимательные наблюдатели? Разве что полицейские с таможенниками, а у них претензии к толстяку отсутствовали.
Что же касается Фёдора Горелова, то он являл собой полную противоположность Иннокентию: худой, невысокий, жилистый, с мелкими чертами лица. В одежде предпочитал свободный стиль – джинсы, кеды, футболка, но при этом держал в руке кофр с костюмом, то есть умел одеваться официально.
Время шло, багаж не привозили, люди начали возмущённо переговариваться, а эти двое стояли не шевелясь, взирая на происходящее то ли спокойно, то ли равнодушно. И очевидное хладнокровие делало их исключительно похожими.
– В командировку? – поинтересовался Фёдор, не поворачивая голову.
– Почему вы так решили? – Иннокентий тоже продолжил рассматривать неподвижную ленту, даже не покосившись в сторону неожиданного собеседника. Впрочем, просто покоситься не получилось бы: низенький Горелов стоял прямо под нависающей «скалой» массивного тела, и, чтобы его разглядеть, Кроссу пришлось бы наклониться.
– Вы не торопитесь, – объяснил Фёдор.
– Вы наблюдательный, – одобрительно кивнул толстяк.
– Просто угадал.
– Зачем?
Прямой вопрос требовал прямого ответа, и Горелов не стал врать:
– Захотелось поговорить.
– Я не очень хороший собеседник, – с едва заметным сожалением произнёс Иннокентий. – Темы, которые меня интересуют, могут показаться необычными, неприличными или непонятными.
– Что за темы?
Кросс помолчал, затем вытащил из кармана пиджака чёрную записную книжку, полистал её и предложил:
