До меня дошло. Я значит, мир спасаю, проливая реки крови невинного рогатого скота, пашу как вол (не тот который невинный и кровоточащий) и вообще, всячески устаю, страдаю и надрываюсь. И тут, из какой-то песчаной помойки, вылезает поганый хмырь, и мне всячески мешает и препятствует?! Да еще на милую моему чувствительному сердцу Коноху наезжает?!
Разгневался я немного, слегка, чрезмерно. По крайней мере пространственные искажения от меня пошли, пол с потолком затрещали и вообще, что-то не то стало твориться. Так что взял я себя в руки:
— Приветствую, почтенный Хокаге-доно, почтенные советники, — с каменной мордой начал я, — прошу простить меня за опоздание, дела клана. Также, прошу в общих чертах посвятить меня в курс дела.
— Приветствую, Удзумаки-доно, — кивнул Пучетень. — Позапрошлой ночью, на всем протяжении границы с Суной на территорию Хи но Куни вторглись отряды, число пока не установлено. На день пути вглубь границы разорены все поселения, убиты все люди. Продовольствие и ценности разграблено. Вторгшиеся после совершенного отступили в пески, объявлений войны ни от страны Ветра, ни от Сунагакуре не было.
— Совет джонинов принял решение объявить войну Сунагакуре, — дополнил Иноичи, — Дайме пока решение о войне не принял, впрочем, — помотал мозголом рукой, — не принципиально.
— Почтенные, прошу вашего дозволения на индивидуальный рейд, — взял быка за рога я, ну вот реально, уже пофиг, не до войн мне всяких. — Ну и заслоны по границе не помешают, но сутки прошу мне дать.
— Вы уверены, Удзумаки-доно? — уточнил Фугаку, получил мой кивок. — Хорошо, в любом случае что армии, что диверсантам, с учетом отдыха, понадобится в пределах суток.
И срулил я с этой говорильни, вот реально, пойду и гадость учиню феерическую. Да еще и население вырезали, казлы. Что, в принципе не практикуется, расточительно и нецелесообразно.
Ну, а собирая смертоносные и гадкие свитки, решил я проверить, как там энтропийчики, ибо во время массового скотобоя не до этого было. Ну и, что абсолютно неудивительно, этот гадский куст сидел в Суне. Спозиционировать точку четырехмерного наблюдения я толком не смог, но сидел он гадски в башне Казекаге.
Присел я, хоть и злой, но спокойный, и стал думать, как козла окончательно угербецидить. То, что он вылез из многомерного логова, указывает на то, что с энтропийчиками у гадского куста равновесие. Его выработка чакры покрывает их возможности, но вымыть из его гадкой тушки не может. Ну пока, по крайней мере. И, по всему, решил он Коноху, точнее меня, а Коноху заодно, втянуть в мировую войну, причем, если он напрямую контролирует Расу — совсем не удивлюсь, уж очень нападение не шинобское. Хотя, козлы, режущие селения, все равно козлы, и надо бы миролюбиво их прикончить побольше. В меру, но чувствительно.
Итак, что у меня появилось и что я сейчас могу? А могу я, что самое главное, дестабилизировать чакру куста. И урезать если не все, то большинство его фельдиперсов и выкрутасов. А самого его, упеку на Солнце. Ну плюс-минус лапоть, что, при условии солнечных гравитации и температуры непринципиально. Вот пущай оттуда выбирается, веник гадкий.
Рассчитал односторонний портал, координаты с сутки актуальны будут. Плюс-минус, по данным других миров расстояние брал, но в целом, все равно попаду. Ну и свиток с порталом начертил.
Надумал несколько ухваток удобных, да и по свежесозданной сети хизушином и прыгнул. Благо Биджу вполне фиксировался. Ну а сам я на подсмотренном у Конан чакродвижке завис над Сунагакуре, так как прыгал с километровым запасом высоты.
Полюбовался на Суну, плюнул пару раз, череп с ритуалом наморщил, да и к центральному горшку этой богадельни подлетел.
Куст подлючий обнаружился, виделся отчетливо и явно страдал, что радовало мое справедливое сердце. Остался от него шмат, покрывающий голову Расы. Подумал я, да и плюнул на этого деятеля. Составит кусту компанию, он мне и в мультике не особо нравился.
Так что примерился и сразу же после хизушина взял, да и запечатал в кожаный свиток Расу с кустом. Ну или наоборот, неважно. Открыл портал односторонний, да и выкинул туда свиток. Ну, будем надеяться, угербецидил, подумалась мне, через пять минут. Ибо контракт с энтропийчиками пропал.
Подумал еще, прыгнул к Гааре, да и в свиток последний укатал. Пригодится. Разнес дом где карапуз был в пыль, да и полетел зигзагами к границе Хи но Куни.
Мне предстоит нудная, противная, но нужная работа. Отслеживал я с высоты караваны к Суне идущие, да и накрывал их, с запасом, плазменным облаком. Добивать не добивал, но и щадить не стал. Нужно ибо, а то и вправду война начнется.
На рассвете, несколько подзадолбавшийся и пропахший паленой органикой, прыгнул к Фугаку и доложил:
— Казекаге мертв, джинчурики Однохвостого мертв, караваны нападавших с награбленным, двигающиеся от границ Хи но Куни уничтожены. Мое мнение как советника, перекрыть границу и поставить посты смысл имеет, однако вторжение бессмысленно, — доложил я.
— Благодарю, Удзумаки-доно, — склонил голову Фугаку, — желаете ли вы что-то за свой подвиг?
