Огнетень и полицай после моих слов заметно расслабились, прямых неприятностей я им, безусловно, причинить бы не мог, но вот подгадить репутационно и Конохе, и её верхушке было вполне мне по силам. Скандал, буде на то мое желание, ударил бы и по контрактам, и по взаимоотношениям с другими Гакуре. Но сейчас я буду “расслабившихся” напрягать:
— Что стало с убийцей сестры моей, почтенной Кушины Удзумаки-сама? О судьбе его, смерти или задержании сказано не было ни слова, — выдав сию “бомбу”, я со скорбным ликом любовался вытянутыми рожами собеседников. Лицо не удержали оба, переглядывались, да и похоже задумываться стали.
— Кушина Нами… Удзумаки-сама была убита вырвавшимся Биджу, насколько мы знаем, — выдал осторожно свое “виденье ситуации” огнетень.
— При всем моем уважении, почтенный Хокаге-доно, но Биджу, что общеизвестно, сам не вырывается. А в свете нападения на клан Удзумаки, ваше видение ситуации смотрится мне изрядно спорным. То есть, как я понял из ваших слов, нападавшего не только не задержали, но даже не установили факт нападения? — выдал я, скорчив скептическую мину.
Ну и что огнетень, что Фугаку погрузились в тяжкие думы. С этой стороны они ситуацию не рассматривали, а ведь моя интерпретация с точки зрения клана Удзумаки — единственно возможная. Убивается Удзумаки, носительница Биджу, Биджу, соответственно, вырывается. Под прикрытием бушующего Девятихвостого режется клан Удзумаки. Логично, непротиворечиво и более чем вероятно. Соответственно, есть некий злодей, целью своей поставивший изведение именно Удзумаки, всякие там Конохи с разрушениями — просто побочный ущерб. А учитывая “главного подозреваемого”, картина вообще прелестна.
Да, в каноне, насколько я помню, вмешательство Тоби не выявили, вырвавшегося Лиса объяснили “естественной злобностью хвостатых”. Однако сейчас есть очевидные злодеи, режущие Удзумаки. Выяснить, вырвался ли Лис сам или прав я, достоверно не смогут, благо печать на Кушине и вправду была разрушена извне (вот не знаю, установимо это или нет, но по канону выходит так).
Ну и факт наличия у меня племянника-джинчурики собеседникам придется озвучить, чего они, до сих пор, не торопились делать. Впрочем, пауза затянулась, скептически поднятая бровь моя скоро покинет пределы лица, так что надо задумчивых поторопить:
— Уважаемые Хокаге-доно, Учиха-доно, никоим образом не хочу показаться бестактным, однако, если мой вопрос так и останется без ответа, прошу вас простить мой уход. Ваше общество мне бесконечно приятно, однако, в силу общеизвестных событий, дела клана требуют моего присутствия, — глумился над собеседниками я.
— Почтенный Удзумаки-доно, наше молчание вызвано тем… — замялся Сарутоби, — Тем, что Кушина Удзумаки-сама была беременна и разрешилась от бремени в ночь атаки Биджу. Мы рассматривали версию ослабшей в связи с родами печати и самовольного прорыва Биджу.
— Принимаю и понимаю Ваши слова, однако ослабление печати во время родов хоть и возможно, но видится мне маловероятным, моя квалификация фуин-мастера позволяет утверждать это. А в свете последующей атаки на членов клана, ваша версия становится совсем маловероятной, при всем моем уважении.
— Очевидно, вы правы, Удзумаки-доно, и смерть, как и возможное нападение, Кушины Удзумаки-сама будет тщательно расследована, — подал голос Учиха.
— Благодарю Вас, Учиха-доно. Как я понимаю, в дальнейшем моем присутствии нужды нет? — собеседники покачали головами и склонили их в “предпрощальном” положении, — В таком случае, позвольте перед прощанием уточнить одну деталь. Когда я смогу получить для погребения тела Кушины Удзумаки и её безымянного ребёнка?
Вытянутые рожи, раунд второй. Требование мое более чем законное, но мне, как я понимаю, в ближайшее время вообще не собирались говорить о существовании Наруто. А говорить сейчас “помер” и подсовывать левый труп младенца… Ой как аукнуться неприятно и больно может, по многим параметрам.
Но скептичное поднятие брови прервало затянувшуюся паузу. Судя по переглядкам, “честь” изложения мне местопребывания юного Удзумаки отдается Учихе. Сарутоби такое местопребывание Джинчурики не по сердцу, но лучше “свои”, подконтрольные Учихи, нежели неподконтрольный и “закономерно раздраженный” Удзумаки.
— Удзумаки-доно, ваш племянник, Наруто… Удзумаки жив. Согласно завещанию Йондайме Хокаге, Минато Намикадзе-доно, после осмотра в госпитале его передали на опеку мне, — стал колоться Фугаку, — на данный момент мальчик пребывает с моей супругой, недавно разрешившейся от бремени, здоров и ни в чем не нуждается.
Тут уже я состроил задумчивую мину. Ну то что меня держат за гриба — ладно, объяснимо и пофиг, способ ответно нагадить и донести “за что” найду, более того, он у меня по сути в руках. Сам Наруто мне нафиг не нужен, ну пока — точно. Но надо оставить его на месте, проявить недовольство, и при всем при этом не прогнуться и не перегнуть палку. Ладно, начнем:
