Пока тип с ананасоподобной прической и явно неслабо потрепанный в заварушке с Биджу излагал, что и как произошло (ничего нового я не услышал, вырвался Лис, героически отбились, ура нам), я думал о том, что Сарутоби все-таки станет Каге. Удачно выдвинувшийся как старший советник, он сейчас, «ведя программу вечера», убеждает сомневающихся в контроле ситуации и своей компетентности. Ну станет и фиг бы с ним, не лучший, но и не худший вариант.
Тем временем Нара мученически закончил свой спич и с видом загнанной лошади прошаркал к своему месту. Хирузен же вновь взял слово, подняв вопрос, имеющий ко мне прямое касательство:
— Согласно просьбе почтенного главы клана Удзумаки, Хизуми Удзумаки-доно, а также при согласии представителей кланов и советников Листа, полиция Конохагакуре провела расследование. По результатам его слово будет держать глава Полиции Конохагакуре, Фугаку Учиха-доно.
Полицейский пучеглаз вышел, и доложил присутствующим о факте нападения, смерти девятерых членов клана Удзумаки, что вызвало легкий гул, факт нападения был широко известен, однако результаты его, очевидно, знали не все. Поставил в известность о принадлежности нападавших к шиноби Конохи, о форме АНБУ на них. И, наконец, приступил к важной для меня части:
— Уважаемые главы кланов, совет Листа. Полиции Конохагакуре удалось захватить в живых часть нападавших. Хочу отметить, что с момента задержания, участок, где они содержались, был трижды подвергнут атаке «неизвестных» лиц, — слово «неизвестных» Фугаку произнес с заметной иронией, — однако атаки были отбиты, хотя один из задержанных был умерщвлен. Как результат предварительного расследования имею сказать вам, что показания убитого и содержащегося под стражей нападающих совпадают и содержат скорбную, вероятно, недостоверную информацию. Согласно показаний допрошенных, нападающие являлись добросовестными сотрудниками подразделения НЕ АНБУ Конохагакуре. Нападая же на союзный клан Удзумаки, по их словам, они выполняли прямой приказ своего непосредственного начальника, Данзо Шимура-доно.
Ну криков не поднялось, но гул разговоров был знатный. Но факт о НЕ и главенства там Данзо никого не удивил, в сущности, как я и предполагал, для глав кланов и джонинов это было «секретом Полишинеля». На Корневища покосились многие, но главными для меня были Митокадо и Утатане. Или они идеальные актеры, или «окончательно решал удзумачий вопрос» Данзо единолично. Но проигнорировать этот выпад он не мог, так что поднялся с места и противно и корневищно прогундел:
— Слова почтенного Учиха-доно требуют непременной проверки. Очевидно, что враги Конохагакуре стремятся внести разлад в наши ряды. Необходимо провести профессиональный допрос задержанных силами АНБУ (думаю приставка «НЕ» прозвучала не только в моем воображении). Кроме того, необходимо довести до конца расследование о причинах, по которым в глазах Биджу был виден узор шарингана, — не упустил возможности пнуть Учих Корневищ, — И, наконец, одному мне кажется недостойным и требующим принятия мер поведение клана, глава которого в день нападения Биджу подвергал опасности нашу деревню, угрожая нашим домам уничтожением? — успешно попался в мою ловушку Корешок.
Ну, перемотал я стержни боевого свитка и свитка другого, ну и что такого? Я глава, мне можно, кроме того наше, Удзумачье дело, как мы храним свое имущество. Но железо надо было ковать, пока оно было, ряд присутствующих начали кивать последним Корневищным словам. Так что встал я и возвысил голос.
— По праву договора, я, глава клана Удзумаки, беру слово. Имена не были названы, и я в ответ не назову злоязыкого клеветника, он и так известен присутствующим. А угрожал домам и спокойствию союзной деревни я очевидно этим, — я извлек из рукава, развернул и разместил на центр стола свиток с союзным договором, — Или этим? — демонстративно помахал церемониальным мечом, — Выходя после подлой атаки, унесшей жизни моих родных, я был готов умереть. За моей спиной остались лишь малые дети, последняя надежда моего клана. Не зная ни природы атакующих, ни их сил, я взял с собой то, что позволит уповать на выполнение договора достойными союзниками. Видимо, в этом презренный клеветник усмотрел «угрозу». Вновь не назову его, но как союзник и друг Конохагакуре но Сато прошу избавить мой слух от столь подлых и лживых речей.
А завершив «плач Ярославны», я забрал свиток договора и занял свое место. Что приятно порадовало, так это Хиаши Хьюга, надменно и вполголоса подтвердивший, что «ужасный оружий массового поражения» тот самый. Ну, собственно, узоры пергамента фактически не повторялись, а в том, что шиноби «не запомнит» привлекающую внимание несколько минут вещь, я сильно сомневался.
