И вот, прусь я к соседям, предварительно с Фугаку договорившись, зреть “на племянника моего Наруто, жив ли, здоров ли и вообще”. Оделся “полу-церемонно”, очень уж рукава широкие удобны были для ныканья там всякого-полезного.
Квартал Учих, в отличие от нашего “переулка”, был именно кварталом. Двадцать с лишним двухэтажных домов, особняк главы и полигон. Учитывая размеры и “козырное” месторасположение в первом круге, неудивительно желание их “отселить”. Хотя, на фоне аналогичных по размеру и “козырности” владений Сенджу, пустующих не первый год, докапываться до Учих можно только с целью провокации.
Кстати, моя сколько-то там юродная тетушка и еще более юродная сестренка Цунаде, пару дней назад срулила из Конохи, так что наше общение единственной встречей на Совете кланов и ограничилось.
Так, считая в уме чужое добро и возмущаясь нечуткостью окружающих, я до особняка главы клана и добрался. Фугаку мое Удзумачество встретил, отказ от чая принял и проводил в детскую, откуда фугачная супружница, после нашего прибытия, свалила.
Ну, из недостатков для моих коварных планов было то, что люльки были две. В одной лежал мой племяш, возможный будущий бешеный апельсин, а во второй, очевидно, фугачий сын, возможный будущий мстюн, Саске, как ни удивительно, Учиха.
Из достоинств же было то, что кроватки стояли не вплотную. Ну а в целом, карапузы были юны и несколько соответствовали будущим ролям. Черноволосый сосредоточено пытался извлечь из пустышки что-нибудь полезное, белобрысый же копошился и активно разматывался из пеленок.
А вот в магическом зрении и четырехмерье, джинчурики был любопытен и напоминал этакий гибрид из меня с виталом, старой моей подруги Хёки (духа, владычицы и манифестации в одном трехмерном лице аж целого подпространственного мира) и ритуального круга. Отражение в энергетическом спектре печати, как фуин, так и кучи управляющих элементов, занимало круг диаметром метра в три.
Ну, в общем, та еще кракозябра, хоть и племяш. Кивая трепу Фугаку, как Наруте у них хорошо, и как тот исправно ест и наоборот, я спокойно подошел к кроватке и не менее спокойно активировал барьерный свиток, закрывший меня и Наруто достаточно серьезной защитой от техник и кинетических атак. Повернулся с каменной мордой к Фугаку и выдал:
— Фугаку-доно, я требую вас назвать имя того, кто столь жестоким и преступным образом покусился на жизнь члена клана Удзумаки. Также требую выпустить нас с племянником с территории вашего квартала, не чиня препятствий. В противном случае, я буду вынужден обороняться, не принимая во внимание жертвы.
Фугаку пасть разинул, ей похлопал, но паре Учих, засунувших физиономии в детскую, видимо, привлеченных вспышкой чакры, дал отмашку свалить на фиг. Полминуты поизображал, что думает и, наконец, обратился ко мне:
— Удзумаки-доно, это не то, что вы думаете…
— Учиха-доно, члена клана, моего родича, новорожденного младенца, используют КАК СОСУД ДЛЯ БИДЖУ! — демонстративно выдохнул, продолжив спокойнее, — Соблаговолите объяснить, Учиха-доно, что не так я думаю? Тут я вижу попытку жестокого умерщвления, с разрушением разума и тела, моего малолетнего родича. Видимо, опасения о разрыве Конохой союзного договора не беспочвенны.
— Удзумаки-доно, да, в мальчике запечатан Лис, однако печать значительно доработана, все обследования показали, что жизни его ничего не угрожает.
В ответ на это я стал делать вид, что изучаю печать, на самом деле её изучая. Как я понимаю, это работа не столько недоучки-Минато, сколько шинигамыча, так что интересно, надо запоминать досконально и потом изучать. Тем временем Фугаку, подумав, выдал такой спич:
— Удзумаки-доно, честью и кровью клана Учиха клянусь, у Вас нет врагов в клане Учиха. Ваш гнев понятен, — на секунду взгляд Фугаку сместился на Саске, и веко фугачье дернулось, — но позвольте разъяснить эту непростую ситуацию.
— Не могу не верить Вашей клятве, Учиха-доно, — через секунд десять произнес я, развеивая печать и прокурорски сверля взглядом Фугаку.
— Не пройти ли нам в чайную комнату, Удзумаки-доно, разговор непростой и долгий, не дело проводить его в детской.
На всякий случай, приготовив несколько пакостей как защитного, так и атакующего толка, проследовал я за пучеглазом. Впрочем, комната для чаепитий была комнатой, сладости, притараненные некоей дамой — сладостями и даже чай — чаем, а не ритуально-традиционной бурдой.
Прежде чем Фугаку ознакомил меня со скорбной историей запечатывания Демона-Лиса в новорожденного, я высказал свое веское мнение:
— Учиха-доно, как я могу предположить, я сейчас услышу некоторые секреты Конохагакуре, а, возможно, и Ваши личные. Для начала, хочу Вам поклясться честью и кровью, что узнанное мной, не будет использовано мной нигде и никак, кроме как в случае, если это сокрытие нанесет вред членам клана Удзумаки. Кроме того, не знаю какую защиту от соглядатаев имеет Ваше поместье, но хочу просить дозволения использовать свой барьер, он неконфликтен к техникам и принесет мне спокойствие.
