С утра мы направились в неоднократно видимую, но вылетевшую из моей головы “медицинскую комнату”. Потыкав мной в круг и выдав в меня пирамидку, Эйка нахмурилась и начала повторять процесс тыканья-выдавания. И так три раза. С изрядно озадаченным лицом, впихнула в лапы бумажку, очевидно определитель склонности, поскольку попросила пустить через неё чакру. Чакру пустил, лист пущенное проигнорировал. В итоге, эскулап выдала такой вердикт:
— Хизуми-доно, я не совсем понимаю, возможно, и вправду моя квалификация недостаточна.
— В чем же дело, Эйка-кун?
— Соотношение инь-составляющей вашей чакры, Хизуми-доно, аномально велико, однако… Я такое вижу в первый раз, Хизуми-доно. У вас в СЦЧ одновременно циркулируют два типа чакры, стандартная, в более чем достаточном количестве, свойственная Удзумаки, возможно, с незначительно увеличенной инь-составляющей. И, в относительно незначительном, но более чем достаточном для, например, генина, количестве, чистая инь-чакра. И они не смешиваются, хотя такого не может быть.
А вот я понимаю, точнее предполагаю, видимо, “управляющий компонент” из четырехмерья. Чакроканалы начали потихоньку прорастать в основной мозг, а он, в свою очередь, генерировать ту самую инь-чакру, нестандартную и очевидно требующую для “смешения” дополнительное волевое усилие. Во что это выльется в итоге — непонятно, но вот с контролем у меня проблем, теоретически, быть не должно.
Так и оказалось, показатель контроля чакры выходил на уровне хорошего такого чакра-медика. Ну, хоть такая плюшка, взамен моей необоримой армии духов. Убедил Эйку, что раз “странная инь” не вредит, то будем просто обследоваться время от времени, этого будет вполне достаточно. А “высококвалифицированные сторонние специалисты” пусть идут пока нафиг.
В результате, мед-чакру удалось создать минут за пятнадцать, что было весьма выдающимся результатом. Эйка даже надулась слегка, пришлось совершить вторжение в личное пространство, для успокоения и приведения надутых чувств медика в гармоничное состояние.
Заодно уточнил, что склонность к стихии воды и, кстати, ветра — у Удзумаки достаточно распространена. Отсутствие же стихийной склонности не редкость, некритично и также часто встречается, кстати, в основном у мужчин. У Эйки сильная склонность к суйтону (хорошая у меня всё-таки интуиция, промокшая, но хорошая), что помогает ей в медицине.
Ну а обогащенный новыми знаниями, решил придумать, как прикрыться от “телескопа”, который хрустальный шар Сарутоби. Как я понимаю, для активации данной техники нужна четкая привязка к “знакомой” чакре. Так что, если прикрыть тот же полигон барьером, чакру скрывающим или искажающим, то наблюдать за ним у Огнетня не выйдет.
Ну а создав соответствующий свиток, прихватил троицу и отправился на полигон. Ну, что я могу сказать. Через четыре часа, уходя домой, я оставил на полигоне корчиться и умирать в муках свое ЧСВ.
Телохранители наглядно показали мне отсутствие у меня каких бы то ни было вменяемых навыков как в тай (руконогомашество), так и в кен (мечемашество). С другой стороны, замедленное восприятие и помощь витала позволяли нарабатывать связки и оттачивать рефлексы значительно быстрее, нежели обычным способом. По крайней мере, видя кулак, летящий в мою физиономию, я, к концу занятия, произносил мысленно на два матерных слова больше, чем в начале оного.
В целом, жизнь немного наладилась, хотя бы в сфере стабильного графика. Подъем, завтрак, тренировки в течение четырех часов, пара часов занятий с мелкими, обед, часа четыре отработка шадомахства, пару часиков на социальную активность в рамках клана, от Эйки с Карин до каких-нибудь сказок-историй мелюзге. Ужин, медитации и попытка создать бионику, пока изрядно громоздкую и, как по мне, слабоэффективную. Ну и сон, с Эйками всякими — вот же дамочка, упорная в своих начинаниях. График такой продержался с неделю, никто не нападал, на советы не звали. В целом, я даже немного расслабился, в хорошем смысле слова, то есть, параноить не перестал, но удерживать себя от попытки придушить перевернувшуюся во сне присутствующую рядом даму уже не приходилось.
А потом посыльный от Хокаге известил, что “по причине восстановления стены Конохагакуре, почтенного Удзумаки-доно приглашают ей полюбоваться”. Ну, пахать так пахать, подумал я и направился к восстановленному участку стены.
Обозрев фронт работ, слегка удивился нерациональности как защитной, так и сигнальной системы. Ну защитная, как я понял, сделана по принципу “доспеха Удзумаки”, только накопленное в печатях идет не в “контратаку”, а на защитный барьер. Как и с доспехами, остроумно, но не сказать чтобы рационально, ощущение, что систему разрабатывал тип технически подкованный, но скудный воображением.
Но вот сигнальная система меня печально поразила. Ни связи сигналок друг с другом, ни проверки целостности элементов. Причем, за стеной располагалась не только логичная там сенсорная, но и, по логике, долженствующая находится в безопасности управляющая часть.
