Ну а я, собственно, уже оценил как шодомахо, присутствующее в лавке, так и хозяина оной. Несмотря на внушительные габариты, был мой будущий соклановец или просто информатор, тут как пойдет, чунином. Да и в фуин не блистал, как для Удзумаки, естественно. Так что деактивировав несколько печатей, с какой-то гадостью, скорее всего с барьерами, шуншином перенесся к громиле, ласково отоварив его дубинкой из чакры по маковке. Раза три, а то здоров был все же мой оппонент. Ну а пока отваренный ворочался, надел я на него путы, из цепей чакры, чакру же блокирующие.
— Представься, будь любезен.
— Ясуши. Силен ты, — пробурчал громила, — Хизуми, да? Только все равно денег лишних нет, концы с концами с трудом свожу. Что отделал меня — молодец, видно и вправду из правящей ветви, — на этих словах мирный пленник указал взглядом на цепи чакры, эта техника и вправду была прерогативой главнюков, — но толку-то тебе от этого? Ну разве что продать меня… — пригорюнился здоровяк.
— Ясуши-кун, мне не нужны твои гроши. Я стал главой клана после нападения Демона Лиса, о котором, я думаю ты слышал даже тут, — шкафоподобный кивнул. — От клана в Конохе осталось восемь человек, в основном дети. За пределами же Конохи осталось немало Удзумаки, я же решил проверить родичей, ну и, по результатам, пригласить к нам. Были у меня сомнения в их благополучии, вот судя по твоим словам — не беспочвенные
— А в Конохе медом намазано? Зачем мне идти туда, глава? — с иронией вопросил Ясуши, — Да, тут тоже не сахар, половину выручки отдавать приходится. Но, все таки живу и не бедствую. А в Конохе кем буду я и чем мне там заниматься?
— Ну во-первых, в Конохе ты будешь частью нашего клана и клана-союзника деревни, что само по себе немало. Во-вторых, там шесть детей да две женщины, которых, по чести, и оставить-то не на кого, ни опоры, ни охраны. Либо сиди над ними, как птица над гнездом, либо делай что-то для клана. Ты же воин? — Ясуши кивнул. — Вот, хоть из квартала смогу выходить с легким сердцем.
— Так что ж ты их оставил? — задал громила вопрос, впрочем увидев мою, в высшей степени скептичную бровь, сам себе и ответил, — Ну видно договорился с кем, ясно. Значит охранник тебе нужен для дома?
— Вот по-моему, у воинов все силы из головы в мышцы уходят, — шовинистично позлоехидствовал я. — Ясуши-кун, ты меня вообще слушал? Мне клан надо поднимать, да и тебе, по чести, надо. Узу в развалинах, а выживших все меньше. Мне член клана нужен, на кого положиться смогу. И охранник в том числе. И в печатях подучишься, а то это, — пренебрежительно обвел рукой стены, — для детей игрушки.
— Не один я, — потупившись уведомил воен.
— Женщина? — полукивок, — Женщины? — кивок полноценный, — Шиноби ли они и есть ли дети?
— Чакропользователи, но не шиноби, детей пока нет.
— Я не к тому спрашиваю, что оставить их предлагаю. Как будем добираться, если согласишься, думаю. А так, что женами, что наложницами — пусть будут. Но одну супругу, по воле клана, для потомства, взять тебе придется, если решишься к нам присоединится, законы сам знаешь, — громила с несколько посветлевшим лицом понимающе кивнул.
— Ладно, — развеивая цепи чакры, решил уточнить я, — ты с нами, или дальше тут гнить останешься? Если тут, то с тебя, в качестве компенсации за дерзость, информация о других Удзумаки в Сора-ку.
— С вами я, Хизуми-сан, то есть Хизуми-доно.
Ну а дальше стал колоться мой свежеобретенный родственничек. Даже танцев с песнями не потребовалось.
Был он на момент разрушения Узушиогакуре на миссии, а с приходом новостей о падении деревни, команда разбежалась за час. Токуджо, бывший старшим, почернев лицом проорал: “лист-предатели!” и учесал, на недоступной для двух чунинов скорости. То ли мстить листу, то ли пить пиво — Ясуши его больше не видел и ничего не слышал. Партнер же посидел с часок с каменным лицом да и самоубился за углом: семья, жена молодая и ребенок были в Узу.
Сам же Ясуши семьей был не отягощен, о деревне погоревал, да и принялся за заказы, через месяц оказавшись в Сора-ку, как охранник группы контрабандистов. Огляделся, завел себе пару любовниц, а потом и дело. Местные, правда, драли за “место и крышу” половину выручки, но громиле хватало, хотя и раздражало. В Коноху же он, помня последние слова командира, соваться не хотел, да и не задумывался особо.
Вообще, оказался он несколько, вот даже не знаю, сегоднядневен как-то. Не дурак, но жил сегодняшним днем, о будущем просто не думая. Но клановость в нем была, да и косточка зольдатена проявлялась, так что Хизуми-доно сказал “надо!”, Ясуши-кун ответил “Хай!”.
А вот с местнообитающими Удзумаки оказалось забавно. Была еще семейная чета, лет двадцати пяти, оба медики. Детей не было и медичили себе помаленьку.
А еще было большое семейство Удзумаки “местных-аборигенных”.
Подозреваю, что не нукенинов, а, скорее, потомков нукенинов, потому как обитали эти товарищи в Сора-ку не первое поколение, печатями не шибко сложными перебиваясь. Ну и с завидной периодичностью посылали отпрысков к Ясуши в “работники”, с очевидными целями технического шпионажа.
