— Почтенный Фугаку Учиха–доно, Микото Учиха–сан, не стоит столь сильно волноваться, — на этих словах я выпустил спиногрыза, принявшегося извиваться, доставая «межлопаточную» печать, — Паразита я не вижу, поражений оным — так же. Просто, возможно, вы и не обратили внимания, однако Итачи–кун использовал «Технику теневого клонирования».
Старший пучеглаз после объявления о отсутствии заражения, расслабился, а услышав мои слова, с некоторым раздражением обратился ко мне:
— Безусловно так, Удзумаки–доно. Однако, непонятны мне действия ваши, пусть вреда прямого не несущие, но агрессивные и оскорбительные к представителю клана Учиха, — гневно заявил пучеглаз и ядовито продолжил. — Я никоим образом не покушаюсь на право наставника учить ученика способом, для обучения более потребным. Значат ли действия Ваши, что в ученики вы Итачи–куна принимаете? — нашел приемлемое объяснение, в своей системе координат, Учиха.
Я же, демонстративно на пучеглазое семейство свои очи выпучил, видом своим демонстрируя, что в здоровье душевном присутствующих сомневаюсь. Повздыхал тяжко, да и голосом доброго доктора завел беседу:
— Почтенный Учиха–доно, а известно ли вам, что Каге Буншин является киндзюцу? — ласково полюбопытствовал я.
— Безусловно, известно! — гневился пучеглаз. — Применение этой техники ограничено из–за влияния полученной от клона… — все замедляясь произнес Фугаку, под мои кивки, пока и вовсе, с растерянной рожей не замолчал.
— Именно, Учиха–доно, — все так же, добро–докторски, вещал я, — воздействие возвращенной клонами чакры, на сознание и мозг пользователя. Деструктивное, хочу отметить, воздействие. Увидев использование данной техники от шестилетнего чада, я, в силу того, что в стенах этих их благо — и моя обязанность, не мог я не прервать это, безусловно опасное Итачи–куна деяние. Я, признаться, думал что Итачи–кун в секрете от вас сей техникой овладел, — добро–укоризненно качал головой мое лицедейство.
Фугаку и Микото призадумались, глазами друг на друга попырились и даже додзюцами пакетами чакры обменялись. Увы, джуньяхира из их мыслей выловить что–то вменяемое не смогла. Итачи же, стоял в сторонке, с видом гордым, надутым и на меня злобнозыркательным. Наконец, Фугаку совершил последнюю попытку свой долболюбизм в моих (а возможно и в своих) глазах оправдать:
— Итачи–кун общепризнано и неоспоримо талантлив, его контроль чакры и развитие позволяют ему применять эту технику без вредных последствий, — заявил гордо пучеглаз, однако в микромимике заметны были сомнения его в своих же словах.
— Почтенные, дозволено ли мне будет перейти на имена, для медика и преподавателя, беседу ведущего с родителями чада? — пучеглазы кивнули. — Так вот, Фугаку–сан, почтенный Хокаге–доно и почтенная Цунаде Сенджу–доно, при всех своих талантах, как в ниндзюцу так и в ирьёниндзюцу, по сей день используют не более одного теневого клона за раз. При том, что делают это редко и по необходимости. При всем моем уважении к талантам Итачи–куна, мне кажется, до талантов саннинов он еще не дорос. Возможно, в будущем и превзойдет, но пока, при всем уважении — нет. Кроме того, со всей ответственностью заявляю, буде он и сейчас на голову выше в навыках и умениях Хаширамы и Мадары вместе взятых, использовать ему теневых клонов категорически нельзя. Как человек, в медицине не из последних, сообщаю вам, что мозг отрока мягок и окрепнет лишь к дюжине лет. Любого отрока, невзирая на таланты и силы его. А сейчас, у меня на глазах, Итачи–кун разрушал свой разум, — Фугаку побледнел, Микото прикрыла рот ладонью. — Разрушал, пусть и не быстро, но необратимо. Фугаку–сан, Микото–сан, давно ли и с какого возраста Итачи–кун использует теневое клонирование?
— Недолго, Хизуми–сан, обучаться теневым клонам он начал не столь давно, желая успехи свои в Академии продемонстрировать, — потерянно произнесла Микото.
— Тогда ничего страшного не произошло. Пока, — припечатал я отходящих от «страшных откровений» пучеглазов. — Ни в коем случае, до должного возраста, не стоит технику эту применять, ни Итачи–куну, ни кому бы то еще. Да и после дюжины лет, присмотр чакромедика лишним не будет. Иным и до смерти пользоваться не стоит.
— Благодарю, Хизуми–сан, за информацию эту, — произнес Фугаку, — вот только, почему медики клановые нас не предупредили?
— Есть у меня предположения, Фугаку–сан, — на что я получил кивок пучеглаза, в смысле «шарашь!» — Сын ваш изрядно талантлив, что бесспорный факт. Я об отроках, обладающих контролем и объемом чакры, для теневого клона достаточном, считайте почти и не слышал. Ну а те единицы, о которых знаю — каге буншин и не знали. Вот и стало, общепризнанным фактом, что коль контроля и объема чакры для создания теневого клона довольно, то и вреда он, в единственном экземпляре, не нанесет, — Учихи понимающе кивнули. — Однако, как я и говорил, что верно для юноши, для ребенка неверно, а прецедентов считайте и не было.
— Вполне допускаю, Хизуми–сан, — задумчиво протянул Фугаку. — И повторно благодарю. Итачи–кун? — выразительно посмотрел пучеглаз на меня.
