Ну а порадовавшись и погордившись Цу, стал я думать мысль тяжкую. По канону БОВ не появлялся и не использовался, это факт. Значит, с высокой долей вероятности, есть сговор о совместной атаке. Ну, или чакрокуст, но он всегда причем.
То есть, рассматривать атаку Суны как «суицидальный припадок» в целях самосохранения не стоит. А вот атаку с разных сторон стоит ждать.
Ива, при всех своих обидках и прочем, выпадает. Им, банально, нечего жрать и шиноби просто охотятся на живность всякую. Ну, население страны подтянуло пояса еще сильнее, чем обычно. Но в любом случае, отправить в этом году из Ивы боевые отряды — это смерти от голода уже через три недели. Стариков, женщин и детей. Тут никакой чакрокуст, в обнимку с Ооноки, не выгонит шиноби воевать, максимум диверсанты, да и то очень маловероятно. Ну и «кормить ради атаки» их никто не будет, факт.
Притом, повторять мой «победоносный рейд» не стоит по ряду причин. Важных как для Конохи: не стоит, пусть и союзнику, за деревню вечно воевать. Так и для меня и Удзумаки: после повторного, подобного рейда, меня начнут не из «оскорблений действиями» и удачных везений, а из чувства самосохранения и целенаправленно, не взирая на потери, убивать. Ну и родичей, под руку попавшихся, за компанию, от греха.
Правда, есть у меня в Суне интерес, различного толка. И научный и, возможно, личный. Впрочем об этом моим подельникам знать не стоит, а результаты осуществления, интересант в моем лице, успешно скроет. Ну, или проколется бездарно и пардону попросит, что в целом, между своими катастрофой не будет.
— …Хизуми–кун! Пружинка, чтоб тебя! — вывела меня из благородной задумчивости тетушка–сестрица.
— Да, Цу–тян, прости, задумался, что ты хотела? — полюбопытствовал я.
— И госпиталю, да и мне, нужен прибор, репорикатору, который вы с Оро–куном создали, — я изобразил мордой лица вопрос. — Органы, Хизуми–кун, органы для трансплантации. Оро–кун несколько за считанные дни сделал, а прижились они, как мы и обсуждали, — намекнула на лекцию–беседу о прикладной медицине тетушка–сестрица, — с минимальными затратами чакры и с первого раза.
— Хм, материал есть? — вопросительно посмотрел я на Огнетня нашего, на что тот кивнул. — Ну, сделаю, чего ж не сделать. Но не бесплатно, — алчно потер лапки я.
— Хорошо, стоимость стандартной миссии А-ранга тебя устроит? — с видом подающего милостыню аристократа выдал Орыч.
— Дай подумать, — скорчил свою, фирменную морду лица я. — За уникальный, который могу создать только я, мною же, по сути и придуманный артефакт — стоимость работы каких–то, — скорчил я презрительную мину, на фирменной морде лица, — токуджо? Безусловно, не устроит. — завершила моя алчность, любуясь вытянутыми физиономиями коллег.
— А сколько ты хочешь? — с некоторым пониманием, но и некоторой неприязнью спросила Цу.
— Да нисколько, — огорошил собеседников я, — Орочимару–кун, у меня есть некий шиноби, скажем так: последствие экспериментов в лечении. Его, как бы сказать, куски, принадлежали разным шиноби, разных деревень, — излагал я небезызвестную сказку. — Я его сейчас использую как ассистента, благо печати верности наложены, да и не только. В общем, более чем лояльный шиноби, я его официально как слугу клана оформлю. Однако, мне банально лень, тащить его полетом бога грома за врата, оформлять, врать страже… — нудно перечислял я, — оформите мне его как прибывшего в Коноху — будет вам репорикатору, — меркантильно закончил я, под испепеляющие взгляды санинов.
— Хизуми… — кун, — несколько более эмоционально, нежели достойно для Хокаге, высказался Орыч, — хорошо, оформим твой «эксперимент».
— Ну и отличненько, — бодро потирал ладошки мое меценатство и добродушие. — После совета забегу с Игорь–куном в администрацию, а потом с ним же вместе в госпиталь, — кивнул Цунаде я, — сделаю тебе репликатор.
— Имя какое–то дикое, — протянула Цунаде, — Впрочем ладно, дело твое. И спасибо, Хизуми–кун.
На этом и распрощались. На совете уже выдрессированные джонины махнули в сторону Суны, сопроводив указующий жест словами: «воюем туда!».
Я прихватил Игоря и сопровождаемый обалденной фразой «Да, мастер!», его зарегистрировал. Подумал, да и выдал своему Игорю денег и отпустил его на ночь. Бед не наделает, алкоголь после моих модификаций просто начнет выливаться, не дав потерять голову сверх легкого опьянения. Ну а белый глаз хранился в баночке.
Так что пусть будет у него выходной. Игорь денежку взял, да и срулил, с явной благодарностью, что не могло не радовать.
Цунаде же, в процессе формирования репликатора, смотрела на меня с изрядным подозрением. Впрочем, лапками я развел, про «Хиден старшей ветви, вот прям помру, если расскажу, да и по–родственному, прошу в тайне держать» наврал. В общем, скушала Цунаде отмазку, судя по джиньяхире — с некоторым недовольством, любопытством, но скушала. Да и благодарна, вполне искренне, была.
