Купол Ингемара накрыл всех четверых, защищая от обстрела. Капитан даже не представлял, каково это – выйти из укрытия навстречу целой армии врагов. К ним моментально устремились несколько ящеров, но в тот же миг Оксана вколола необходимую дозу эпинефрина Рейвену. Глаза полицейского вспыхнули медным, и он судорожно схватился за грудь, точно задыхаясь.
- Ты это делаешь с ним в последний раз! – воскликнул Ингемар, с ужасом глядя на трансформацию друга. Существо, которое когда-то представлялось ему добропорядочным полицейским из маленького американского городка, превратилось в огромную крылатую ящерицу. То ли улыбнувшись, то ли оскалившись, дракон мигом расплавил атаковавшего купол «костяного» и взмыл в небо.
- Твою мать...! – выдохнул Ларсен. – Я бы не отказался сейчас от сигареты...
- Потом покурим, - улыбнулась Оксана. – Хина, ваша очередь... А ты не смотри ей в глаза!
- Да я уже понял, - пробормотал блондин и уже заранее отвернулся.
Трансформация Хины была куда менее эффектной, однако куда более действенной. После трех ампул она всё еще сохраняла обличие человека, но ее ярко-желтые глаза парализовывали ящеров так стремительно, точно девушка нажимала на пульте кнопку «выкл».
- Когда я выдохнусь, мне понадобится твоя помощь, Оксан... Еще четыре ампулы, и я трансформируюсь.
- Дмитрий запретил. В прошлый раз ваше тело напоминало решето. У вас нет такой прочной чешуи, как у драконов.
- Василиски – тоже разновидность драконов. Разве что летать мы не умеем.
- Вот и оставайтесь под защитой!
Ингемар не вмешивался в их спор. Он удерживал купол, но в своему удивлению, его способности телекинеза стали крепче. В этот раз энергетический барьер не рассыпался осколками, точно уроненная на пол лампочка. Ларсен даже присвистнул, когда он смог скомкать, как салфетку, сразу пятерых роботов.
- Или мне кажется, или я становлюсь сильнее.
- И слава Богу! – воскликнула Оксана, пытаясь перекричать грохот взрывов. – Они скоро пришлют «Птичек».
- «Птичек»?
- Своего рода истребители-беспилотники, с помощью которых управляются роботы. Это их крылатые «военные базы», «красные кнопки» или «спутники», не знаю. Но чем больше ты сможешь их уничтожить, тем лучше.
- Может, попытаемся их перепрограммировать? – предложил Ингемар, прикидывая, действительно ли нужно их уничтожать.
- Это можно сделать лишь в Австралии. У тебя есть два билета в бизнес-класс?
IX
Эта палатка оказалась самой подходящей. Достаточно большой и что еще важнее – самой отдаленной. Здесь графиня без труда могла выпрямиться в полный рост, а на полу было достаточно места, чтобы совершить ритуал. Держа в руках едва ли не все свечи, которые ей удалось добыть, Лилит чувствовала, как ее охватывает нервная дрожь. Камень, точно почувствовав замысел ведьмы, больно обжег кожу девушки, и графиня решительно сняла его.
«Лишь несколько ведьм за всю историю сумели сделать это. Но это не значит, что я не из их числа», - подумала девушка. Она уже попросила Макса никого не впускать в этот шатер, и теперь ей осталось только самой удержаться от того, чтобы из него выйти. Лилит закрыла глаза, заставляя себя успокоиться.
«Я смогу...»
Странное устройство для разведения огня, которое дал ей Макс, подействовало моментально. Графиня зажигала свечи и, казалось, пламя само сгорает от нетерпения. Капля воска обожгла указательный палец, но Лилит словно не заметила этого. Опустившись на колени, она расставляла свечи в форме спирали. Некоторые свечи моментально гасли, точно от невидимого сквозняка, но Лилит зажигала их вновь, каждый раз до боли прикусывая губы. Однажды она уже совершала подобный ритуал, но теперь даже от воспоминания об этом, кровь стыла в ее жилах.
Судорожно вздохнув, графиня вновь закрыла глаза, пытаясь успокоиться. По телу вновь пробежала дрожь, и ведьма начала медленно считать до десяти.
«Сконцентрируйся...»
Она приказывала себе, как приказывала прислуге принести ей чай или разжечь камин в снежную вьюгу. Она прислушивалась к биению своего сердца и наконец начала произносить заклинание. Медленно, точно вспоминая каждое слово, которое на самом деле было вырезано в ее сознании кровавыми письменами. Холодный, глухой, как могильная земля, древний язык наслаивался на воздух с шипением, будто Лилит разговаривала со змеями.
Девушка поднялась с колен, не сводя с огненной спирали черных глаз. Языки пламени бешено метались, словно попали в вихрь, а ткань палатки начала хлопать. Стоявший снаружи Макс вздрогнул и в тревоге оглянулся. Ему показалось, что он слышит, то ли вой, то ли надрывный плач, отчего мурашки побежали по его коже.
- Господи Иисусе, - вырвалось у него. Он хотел было сделать шаг к палатке, но вспомнил, что ведьма запретила ему приближаться к ней. Она обронила одну единственную фразу, прежде чем зашла в шатер: «Сегодня там будут танцевать мертвые...»
