Голос Лилит звучал всё увереннее, но с каждым словом слабость, точно свинец, разливалась по телу. Непослушными пальцами она вытащила нож и глубоко порезала свою правую ладонь. В этот миг ведьма даже не почувствовала боли. Языки пламени наклонились в сторону, тем самым вырисовывая огнем точно очерченную спираль. Лилит вытянула руку над самым ее центром, и ее ладонь задрожала. Капли крови срывались с кончиков пальцев, точно гранатовый сок, и пламя начало розоветь...
«Дай же мне сил!» - в отчаянии подумала ведьма, чувствуя, что заклинание дается ей слишком тяжело. Казалось бы, ровная спираль начала терять свои очертания, а огонь медленно возвращался к своему прежнему цвету.
«Давай же...!» - Лилит до крови прикусила губу, стараясь удержать концентрацию. Но вот она вновь пошатнулась, и боль от пореза внезапно обожгла ее ладонь. Графиня понимала, что к магии такого уровня она была еще не готова, но все еще пыталась бороться. Языки пламени предательски задрожали, собираясь погаснуть, уже не обращая внимания на шипящие магические слова. Но в этот самый миг Лилит почувствовала, как озноб пробегает по ее телу. Здесь и так было холодно, но это ощущение ведьма не могла перепутать ни с чем. Она почувствовала его присутствие за своей спиной, словно невидимые черные крылья вырвались наружу, и пламя замерло, точно пораженные неизвестно откуда взявшейся силой. Запах сырой земли ворвался в легкие, и Лилит судорожно сглотнула. Она не просила помощи, а ее молчаливый союзник никогда не предлагал ее.
Лилит вздрогнула, когда прохладная рука Эристеля коснулась ее руки, забирая у нее нож. Это едва ощутимое прикосновение заставило ее сердце забиться сильнее. Ведьме не нужно было оборачиваться, чтобы понять дальнейшие действия некроманта. Холодное лезвие вошло в его ладонь, точно в масло, и несколько капель крови сорвались на подол платья. Затем Эристель эхом повторил последние слова заклинания Лилит и накрыл ее вытянутую руку своей. Его кровь оказалась холодной, как и его дыхание на шее девушки. Они оба беззвучно произносили заклинание, наблюдая невидящими глазами за тем, как пламя срастается в спираль вновь, и огонь стремительно багровеет. Нежно розовый... Алый... Бордовый... Коричневый... Черный...
Пламя исчезло в темноте, и если бы не призрачно-зеленая нить, обвивавшая спираль, Лилит решила бы, что заклинание не удалось. Но с каждой секундой эта нить становилась все прочнее, а черная спираль сужалась до тех пор, пока не исчезла. Тем не менее свечи продолжали стремительно плавиться, пока на полу не появилась налитая кровью пентаграмма.
С каждой секундой Лилит слабела, но некромант поддерживал ее заклинание, питаясь им, точно голодный зверь, разрывающий зубами плоть. Белый камень, который графиня носила в качестве защиты на левой руке, раскололся на куски и выпал из оправы.
- Я с тобой..., - прошептал Эристель, касаясь губами шеи Лилит. – Еще чуть-чуть... Я вижу их гибель... Они в моей власти...
От его голоса девушка вновь почувствовала, как мурашки бегут по ее телу. Ей хотелось провалиться в небытие и навсегда забыть о происходящем.
В тот же миг высоко на поверхности безобразные металлические машины замерли, а истребители рухнули на землю, взрываясь, точно бочки с порохом.
- Что происходит? – закричал Ингемар, с трудом успевая поставить накрыть территорию защитным куполом, чтобы взрывная волна не добралась до них. Черный дракон опустился на чудом уцелевший шар здания «Зингеръ» и сложил крылья, оглядываясь по сторонам. Ни одна машина больше не атаковала его. Синий ящер приземлился на асвальт и вернулся к своему прежнему обличью. Всё еще покрытый чешуей, Дмитрий растерянно осматривал застывших противников.
- И как это понимать..., - беззвучно произнес он, прижимая ладонь к раненному предплечью.
Неподалеку от него опустился последний уцелевший истребитель, который еще недавно сбил атакующий Дмитрия самолет. Оттуда выбрался Фостер.
- Я решил, что без российской визы не смогу отдыхать на Рублевке, - произнес он, устало улыбнувшись.
- Как ты туда забрался? – Барон не поверил своим глазам.
- Чуть позже. Сначала я хочу понять, почему они все вырубились?
Рейвен почувствовал, что начинает терять концентрацию, поэтому вернулся на землю. В этот раз посадка получилась более удачной, и окровавленная рука, в которой застряла пуля, выглядела куда менее жизнеопасно. Ингемар помог ему подняться, но уже через миг ощутил сильное головокружение.
- Окса..., - начал было он, но в тот же миг мужчина потерял сознание.
Медсестра, ухаживающая за Мирией, пронзительно взвизгнула и уронила стакан воды. Она увидела, как тело девушки становится прозрачным, а затем англичанка растворилась в воздухе. Эристель и Лилит испарились следом, и когда Макс все-таки вбежал в палатку, он увидел лишь выжженный на камне странный красный узор, надписи вокруг которого расплывались, точно были размыты водой.
Спустя десять минут Эрик узнал ответ на свой вопрос.
Океания ушла под воду.
Анкханар
