- Я вижу, ты рожден в рабстве. В тебе нет гордыни, а речи твои искренни, потому что от страха ты даже солгать не смеешь.
Эрик молчал, всем своим видом подтверждая предположения оракула.
- Ты не будешь воином, поэтому останешься всего лишь вещью, - продолжал старик. – Я запрещаю тебе приближаться к женщинам, хотя ночевать ты будешь с низшими рабами и рабынями. Я запрещаю тебе разговаривать с кем-либо, касаться кого-то и бродить по дому. Сейчас тебя проводят в комнату к остальным дожидаться моего зова и воспевать мое имя в молитвах.
«Да я даже твое имя не запомнил», - подумал Эрик и в очередной раз поклонился. Он отправился следом за одной из рабынь, на удивление не искромсанной отбитым на всю голову пластическим хирургом. Видимо, этот оракул видел красоту в уродстве или не хотел видеть красивых подле себя. Озлобленное больное чудовище едва ли не гнило заживо и при этом ненавидело все красивое и молодое.
Приведя Эрика в комнату, девушка внимательно посмотрела на него и тихо произнесла:
- Не бойся. Здесь он нас не услышит. Всё будет хорошо, если его слушаться и подчиняться.
С этими словами египтянка хотела было коснуться руки Фостера, но тот отпрянул от нее, словно боялся ожога.
- Глупый, не надо воспринимать все его угрозы так серьезно. Он не всесилен, поэтому в наших комнатах мы можем заниматься, чем хотим. Главное, чтобы он не узнал. Мое имя – Нефтида. А как зовут тебя?
Эрик молчал. Внезапно его глаза окрасились медным, и девушка удивленно огляделась по сторонам, прикидывая, зачем она разговаривает сама с собой. Но уже через миг по комнате прокатился жуткий хохот оракула, и красивое тело девушки изменилось. Вместо нее в помещении оказался Имандес.
- Ты первый раб, который настолько труслив, - расхохотался он. – Тебя даже не разговорила красивая женщина.
«Она воняла тухлятиной, урод», - думал Эрик, прислонившись к стене. Через миг его фигура вновь проявилась, и он склонился в нижайшем поклоне. Довольно ухмыльнувшись, старик исчез так же внезапно, как появился, и вместо него вновь осталась Нефтида. Её губы искривила ядовитая улыбка.
- Ничтожество, - бросила она Эрику и направилась из комнаты.
«Ты забыла сказать «мстительное», сука», - Фостер проводил ее взглядом и опустился на пол. Вонючая солома, рассыпанная по каменным плитам, его не привлекала, поэтому Эрик принялся внимательно осматривать помещение. Ни окон, ни люков, ни каких-либо намеков на вентиляцию. От духоты жутко болела голова, и Эрик вытащил из внутреннего кармана пиджака пластинку с таблетками. Воды ему тоже не предоставили, поэтому пришлось глотать так. Мысль о том, что сейчас происходит с остальными, на данный момент не сильно терзала его. Если честно, ему вообще было наплевать. Сейчас нужно было позаботиться о себе. И об оракуле, который буквально напрашивался на эту заботу. Что Эрик знал о нем? Существо обладает способностью перемещаться по дому, проникая в своих слуг. Теоретически... При этом, если он – оракул, то скорее всего видит будущее. И, быть может, уже знает, что Эрик непрочь его убить. Значит, надо как-то запутать его, чтобы он не понимал свое видение. Чтобы сомневался в нем. Наверное... Проклятье!
Тот, кого называли Всевидящим, был не менее безобразным, чем другие оракулы, но с первой минуты пребывания в доме этого человека, Ильнес понял, что ему повезло. Старик был поразительно добр к своим рабам, даже мягко журил их за то, что те постоянно кланялись. Эльфу выделили собственную комнатку, небольшую, но при этом с прекрасным видом на реку. Единственной соседкой эльфа была черная кошка с яркими зелеными глазами. Это было первое животное, которое Ильнес здесь увидел, однако, уже через миг эльф понял, что кошка – всего лишь магическая иллюзия. Зверь прибежал на его зов, однако рука Ильнеса прошла сквозь тело кошки, едва он попытался коснуться ее. Темная энергетика существа неприятно обожгла кожу, и Ильнес отстранился от него.
