- Сегодня я лишился свободы и утратил своих друзей. И, вероятнее всего, в ближайшее время я подохну на арене. Не поверите, «госпожа», не спится.
Египтянка искривила губы в насмешливой улыбке. Рейвена поразило, как это она умудрилась пройти сквозь закрытые двери, но вслух он ничего спрашивать не стал. Вряд ли эта дамочка предложит ему сесть поудобнее и займется подробным объяснением.
Нефертари неспешно прошлась по комнате.
- Как тебе мой дом? Я выиграла его на арене, как и свое звание госпожи.
- Что со мной будет дальше? - спросил Харт, и женщина чуть нахмурилась.
- Раб должен сначала отвечать на мои вопросы и уже потом спрашивать, имеет ли он право, задать этот самый вопрос!
- Прекрасный дом. В нашем мире такие дома считаются музеями.
- В вашем мире? - удивилась Нефертари. – О чем ты говоришь, вещь? Мир есть только один, созданный богами.
- Или законами физики.
- Говоришь, как Сфинкс. Выражайся яснее или не открывай рта, пока я сама тебе не велю.
- Я лишь хочу, чтобы вы посмотрели на меня. Разве в вашем мире есть такая обувь? Такая одежда? Такие вещи? – с этими словами Харт достал из внутреннего кармана зажигалку, и глаза Нефертари чуть расширились от удивления, когда она увидела язычок пламени.
- Ты заточил огонь в камень? – недоверчиво произнесла она. – Или ты сам пожелал, чтобы камень вспыхнул?
- Ни то, ни другое. Несколько умных людей задолго до меня придумали способ переносить огонь с места на место и пользоваться им при необходимости... Я не говорю, как... Сфинкс, потому что в моем мире все так разговаривают. И понимают друг друга. Я же совершенно не понимаю вашего мира. Знаю только Анубиса и то по фильму про мумию. Еще Ра у них был.
Египтянка смотрела на Рейвена так, словно перед ней стоял какой-то ненормальный.
- Ложись спать, пока я не велела тебя высечь, - решительно произнесла она. – Солнце напекло твою неразумную голову, вот ты и говоришь столь дикие вещи. Ты всего лишь чужак, попавший в один из пустынных колодцев, отчего и оказался у нас. Сейчас в Египте все так одеваются, как ты. Разве что наш город... внизу, и мы не можем попасть в другие города. Ра существует, глупец! И Анубис! Величайшие из великих. Но то, как ты о них говоришь, непростительно. "Ф-фильм" про мумию? Непростительно! Завтра тебя ждет подготовка к бою. Не разочаруй меня, чужак, иначе отправишься к жрецам.
С этими словами Нефертари царапнула полицейского ледяным взглядом и, внезапно ее фигура обратилась в песок. Он проскользнул через щель под дверью и исчез из виду.
"Теперь понятно, почему она не стучится...", - подумал Рейвен, все еще в растерянности глядя на дверь. Только сейчас он понял, что на его руке осталось несколько песчинок, а зажигалка испарилась. Видимо, этой бестии все же стало любопытно, как можно переносить огонь. Главное, чтобы дом не спалила.
IV
Домашнее задание
Проклятье графини Лилит смешало карты практически всех живущих в этом городе. Окровавленные и перепуганные господа бросились к оракулам, желая получить помощи, и от этого дома пророков были окружены вереницей страждущих. Темная магия ведьмы хоть и не изрезала господ так, как «нить» Алоли, однако вылечить подобное оказалось в разы сложнее. На каждого у оракулов уходило по полчаса, к тому же их способности не были безграничны. Пытаясь понять, что произошло, египтяне едва ли не сломали головы. Скорее всего, светловолосый красавец, которого имели неосторожность высечь, обладал способностью отражать свою боль, отчего мог стать весьма сильным воином на арене. Угрозы Лилит как-то выветрились из головы, так как люди посчитали, что девушка угрожала им от страха, иначе бы вряд ли Нахти с легкостью запер бы ее в храме. Поступок графини также освободил Дмитрия от обязательства лечить какую-то девушку, которую русский явно не вылечил бы, учитывая, что его способности от этого далеки. Эрик же оказался освобожден от поручения ночью забираться черт знает куда и, главное, черт знает за чем. Людей на улицах сейчас было слишком много, кто-то обладал способностями, которые позволили бы им раскрыть воришку, поэтому Имандес велел Фостеру отправляться спать. Воды ни Дмитрию, ни Эрику не предложили, еды тем более. Такого счастья удостоились лишь Рейвен и Ильнес, которые на фоне остальных едва ли не прибывали в раю...
Звук отворяющейся двери грохотом прокатился под каменными сводами храма, и яркий свет утреннего солнца, проникший в комнатушку, заставил графиню ди Левильо зажмурится. Она облизнула пересохшие губы и осторожно приоткрыла глаза, пытаясь рассмотреть, кто за ней пришел. Верить в то, что это Ингемар или кто-то из ее спутников, она отказывалась. И была права: в дверях стоял раб, принесший Лилит воды и кусок засохшей хлебной лепешки. К еде ведьма не притронулась, но воду пила залпом, а остатками омыла лицо и шею. Никогда прежде этот простой напиток не казался ей таким вкусным, сладким и пряным.
- Что дальше? – резко произнесла она, глянув на раба так, словно сама была его владелицей.
