- Повезло, что султан не захотел наблюдать за боем днём. Эта жара душит не хуже верёвки, - произнёс Ингемар, когда пленников вели в тронный зал. Охрана больше не мешала им переговариваться, словно позволяя им попрощаться друг с другом.
- Я все ещё против, что именно ты пойдёшь на арену, - ответил Рейвен.
- Мы, кажется, закрыли этот вопрос. Опять будешь утверждать, что мне повезло?
- Именно! - отрезал Харт. - Вряд ли в охране султана - пьяные, хилые и старые...
Ингемар с иронией посмотрел на инспектора.
- А каким прилагательным ты охарактеризуешь себя? С тобой я ведь тоже дрался, и, если мне не изменяет память, тот бой был не в твою пользу. Или, хочешь сказать, ты мне поддался? Мы, конечно, можем сделать и по-другому: давай поборемся на руках. Однако спешу тебя заверить - ты проиграешь. Я превосхожу землян в силе, и мне непонятно, что тебя так задевает. С тем же успехом трава может обижаться на дерево за то, что не может перерасти его.
Полицейский нахмурился.
- В поединках сила редко бывает полезной. А вот ловкость и смекалка, умение на шаг опережать противника...
- Я так сильно уязвил твоё самолюбие? - не выдержал Ингемар. Этот спор начал ему надоедать.
- Я - не хрупкая дама, за которую нужно сражаться.
- Ничего, разок побудешь, не развалишься.
С этими словами Ингемар ускорил шаг и поравнялся с Лилит и Мирией.
- Итак, кто из дам вызовется поцеловать бесстрашного рыцаря перед боем? - улыбнулся он, чувствуя подавленное настроение своих спутниц.
- Я замужем, - Мириа заставила себя улыбнуться.
- Я тоже, - хмыкнула Лилит. - Уже два часа как...
Затем по её губам скользнула едва заметная улыбка.
Когда двери тронного зала распахнулись, султан снисходительно посмотрел на вошедших. В этот раз он был уже не один. По правую руку Халифа стоял невысокий худой мужчина в серых одеяниях из дешевой ткани. На его голове также была чалма, но без драгоценных камней и росписи, отчего на фоне султана незнакомец выглядел не лучше бродяги. По левую руку от Халифа стоял высокий молодой мужчина с длинными черными волосами. Его взгляд оценивающе скользнул сначала по Ингемару, затем по Рейвену, и губы мужчины искривились в усмешке. Он ожидал увидеть доблестных воинов, высоких и широкоплечих, один только вид которых будет заставлять трепетать, но он не увидел ничего.
- Мириа, - мягко позвал султан и сделал жест, чтобы девушка подошла ближе. - Дал ли я тебе достаточно времени, что ты смогла принять решение?
- Да, господин, - ответила девушка, чувствуя, что её вновь охватывают сомнения. Она могла остановить поединок одним словом, и когда султан протянул ей руку, девушка вздрогнула словно от удара. Затем Мириа резко спрятала руки за спину и с вызовом посмотрела в темные глаза мужчины.
Халиф изменился в лице. В его жизни не было ещё ни одной женщины, которая посмела бы его отвергнуть. А эта отвергла, да еще и публично.
- Вы решили, кто из вас будет сражаться? - властно спросил он, больше не глядя на девушку.
Ингемар молча шагнул вперёд, чувствуя, как взгляды присутствующих устремляются к нему. Султан искривил губы в подобии улыбки.
- Мой воин сказал, что ему не нужно оружие, чтобы уничтожить тебя.
- Значит, не нужно и мне, - ответил Ингемар.
Халиф вновь усмехнулся и кивнул своему воину. Тот сбросил кафтан и неспешно направился в центр зала.
- Может, хотя бы пистолет мой возьмёшь, капитан? - тихо спросил Харт, с досадой отмечая, насколько противник выше и крупнее Ингемара.
- И так справлюсь, - последовал ответ. - В крайнем случае сам его подстрелишь. Главное, в меня не попади, коршун!
С этими словами он подмигнул полицейскому и направился в центр зала.
В отличии от Мирии, Лилит не стала желать Ларсену удачи. Графиня чётко знала, что если что-то пойдёт не так, в бой вмешается её магия. Султан и его спутники не выглядели искушенными колдунами, которые могут почувствовать заклинание, поэтому Лилит не слишком боялась. Мириа, напротив, выглядела напуганной. Её лицо побледнело, как полотно, когда султан объявил о начале боя.
- Он справится, - тихо произнесла графиня, желая хоть немного приободрить девушку.
- Почему вы так в этом уверены?
- Потому что у него нет выбора.
Противник Ингемара напал первым. Тяжелый удар должен был сбить Ларсена с ног, но тот легко уклонился от него. Тогда воин предпринял ещё одну попытку, и снова капитан оказался быстрее. Блондин все ещё не атаковал, точно пытался понять технику противника, но затем, улучив момент, ударил воина по лицу, глубоко рассекая бровь. Солдат тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, но теперь Ингемар не медлил. Его удары сыпались на противника один за другим до тех пор, пока тот не рухнул на колени.
Султан пристально следил за происходящим, и когда его воин был практически повержен, его глаза опасно потемнели. В тот же миг он наклонился к стоящему подле него мужчине и прошептал:
- Исправь!
Незнакомец кивнул и спрятал ладони в рукава кафтана, словно подражая монаху. Затем его губы беззвучно зашевелились, и Лилит почувствовала, что энергетика комнаты начала меняться.
